1917 год. Итоги

В Государственном архиве Российской федерации(ГАРФ), содержатся оригинальные письма русских крестьян Учредительному собранию в поддержку Монархии:

«При Батюшке-Царе ничего такого не было, а теперь каждый день убийства, грабеж и жаловаться некуда. Зато теперь — свобода, подохнуть бы всем, кто это выдумал. Прошу передайте Батюшке Николаю привет. Мы за него молимся, чтобы Он встал на Престол»

(ГАРФ, ф. 1781, оп.1, д.20, л. 2-2 об., Подлинник, рукопись).

«Прошу отметить эти слова. При выборах все добивались свободы слова — кто что хочет говорить. Я и другие, много нас, хотим голосовать за Батюшку-Царя Николая, при котором нас, бедняков, никто не трогал и все было доступно и дешево, и хлеба было много, а теперь при новом вашем правительстве одни грабежи да убийства и насилия, и жаловаться некуда, и делает все солдатня. Неужели Батюшка-Царь не вернется к нам? Господи, вразуми народ и верни нам защитника Царя»

.

(ГАРФ, ф. 1781, оп.1, д.20, л. 3-3., Подлинник, рукопись).

В эмиграции прозрели многие деятели оппозиции царю и так называемого «революционного движения»

Павел Николаевич Милюков, русский историк, один из лидеров кадетов (конституционных демократов), и бывший министр Временного правительства писал так:

«История проклянёт вождей наших так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю… Спасение России – в возвращении к монархии… Но признать этого мы не можем. Признание есть крах всего дела всей нашей жизни, крах всего нашего мировоззрения, которого мы являемся представителями»

Один из ли­де­ров эсеров (со­ци­алис­тов-ре­во­лю­ци­оне­ров), сволочь и террорист И.И. Бунаков-Фундаминский писал так:

«Уве­ря­ли, что «дес­по­тизм» при­вел Рос­сию к упад­ку. Я, ста­рый бо­евой тер­ро­рист, го­во­рю те­перь, по про­шес­твии вре­ме­ни – это бы­ла ложь. Ни­ка­кая власть не мо­жет дер­жать­ся сто­ле­ти­ями, ос­но­вы­ва­ясь на стра­хе. Са­мо­дер­жа­вие – не на­си­лие, ос­но­ва его – лю­бовь к ца­рям… Мо­нар­хия бы­ла те­ок­ра­ти­ей. Царь – По­ма­зан­ник Бо­жий»

На­чаль­ни­к По­ли­туп­рав­ле­ния Во­ен­но­го ми­нис­терс­тва Временного правительства Фёдор Августович Степун писал так:

«Ду­ше бы­ло смут­но и не­хо­ро­шо: пре­бы­ва­ние в цар­ских по­ко­ях ус­ты­жа­ло, слов­но я ко­го-то обок­рал и не знаю, как бы спря­тать кра­де­ное, что­бы за­быть о кра­же.. Чья ви­на пе­ред Рос­си­ей тя­же­лее – на­ша ли, лю­дей «Фев­ра­ля», или боль­ше­виц­кая – воп­рос слож­ный»

Политик, историк и публицист Петр Струве находясь в эмиграции, после одной из лекций о так называемой Февральской революции заявил, что единственная причина для критики Николая II — это то, что он был слишком мягок с революционерами, которых по мнению Струве нужно было «безжалостно уничтожать». На вопрос Шульгина, не считает ли Струве, что он сам должен был быть уничтожен, Струве ответил:

«— Да!

И, встав со своего места, зашагал по зале, треся седой бородой.

— Да, и меня первого! Именно так! Как только какой-нибудь революционер поднимал голову свою — бац! — прикладом по черепу!»