Европа ли Россия или нет?
Который день наблюдаю бои в ТГ-каналах, в том числе среди приятелей-единомышленников: Европа ли Россия или нет?
Ещё какое-то время тому назад я выразился бы (и выражался) в этих терминах: что Россия — это лучшее из Европы и, более того, что сегодня только мы сохранили лучшее из Европы. Так я отвечал тем, кто пытается сейчас принизить ту часть европейского наследия, которая совпадает и с нашим наследием: в религии, в нравственности, в искусстве.
Наша религия дана нам лучшей частью цивилизации Европы, по сути её основой — Римом, а точнее Новым Римом, Ромейской Империей. Да, истоки — в Палестине, но скажем прямо: христианское богословие, литургика, искусство, аскетика, оформились именно в европейском контексте Ромейской Империи. Более того, универсальность христианства вовсе не умалилась, а вовсе наоборот — укрепилась от того, что христианство росло во «вселенской» империи с её опытом включения в себя всё большего числа народов (от искажения этого опыта, впрочем, «болячки» римо-католичества и нынешнего Константинополя). Можно порассуждать о том, что «вселенскость» Рима помогла преодолеть узкую этничность некогда богоизбранного народа.
Можно было бы сказать и об истоках нашего права, искусства, философии, нравственных воззрений и литературы в Риме и Новом Риме, в ранней и поздней Западной Европе. Впрочем, всё лучшее, что имеем, так или иначе, связано с Православием или творческим усвоением через Православие.
Но я бы всё-таки сегодня, отвечая тем, кто желает нас видеть частью Европы, уже не сказал, что мы лучшее из Европы. В известной песне Акима Апачева звучит «я також забираю мову». О самом предмете изъятия и его значении (или нет) можно поспорить в другой раз, но использую некоторую аналогию. Правда с оговоркой: в песне мова забирается такой, какая она есть, не меняется. В предлагаемой мною аналогии не так.
Мы действительно забрали лучшее, что было в Европе. И сегодня можно даже сказать, что это лучшее осталось только у нас. Но суть не в этом. Мы так переработали это лучшее, что сказать «оно европейское» (даже имея в виду старую Европу) нельзя. Оно русское. Зачем нам вгонять себя в рамки иной цивилизации?
Теперь о «Евразии». Оставлю в стороне многодесятилетний спор историков и культурологов о том, взяли ли мы что-то (кроме повышенной сопротивляемости и сплочения в качестве ответной реакции) от татаро-монгольского многовекового оккупанта. Независимо от разрешения этого спора, не думаю, что нам стоит именоваться и Россией-Евразией (да простят меня те братья-евразийцы, с которыми мы единомышленны в иных вопросах). Термин Евразия, конечно, применим, чтобы обозначить географические рамки, но не более. А вот с точки зрения цивилизационной даже если не понимать примитивно «Евразию» как механическое сложение двух частей, вторичность именования всё-таки остаётся ярко выраженной. Зачем нам даже звучать вторично?
То, как мы сделали своим всё с радостью принятое извне или порой искусственно привнесённое, то, как мы наполнили его своим духом и есть основа нашего именования, основа Русского мира, о котором прекрасно написал Егор Холмогоров. Из «единого и общего “материала” жизни и быта, славяно-русское племя, исповедовавшее христианско-православную веру, создало и выносило тот самобытный духовно-творческий акт, которым творилась и создавалась русская национальная культура» (Ильин).
Чтобы заявить о себе, как о самобытном государстве-цивилизации нам достаточно быть Россией и ею именоваться. Так и декларировать: мы Россия. Цивилизация.
Так думаю.
@kartezianec
