Их нравы. «Расстрелять как бешеных собак!»

4 декабря 1937 года на очередном пленуме ЦК ВКП(б) выступил глава НКВД Николай Ежов, обвинивший видных, заслуженных старых большевиков и партийцев Николая Бухарина и Алексея Рыкова в причастности к антисоветской организации. В условиях наступающего резкого внутриполитического похолодания критика обоих была ожидаемой. Тем более что еще с конца 1920-х годов оба неоднократно «по-товарищески» осуждались соратниками по партии за оппозиционное отношение к курсу т. Сталина. К несчастью для обоих, в контексте наступившего (по мнению вождя) «обострения классовой борьбы» такого рода критика имела фатальные для них последствия.

Эмоциональное и фактически программное выступление маленького, но «железного наркома» Ежова явилось катализатором куда более решительных действий по отношению к самим Бухарину и Рыкову, а заодно и к еще нескольким десяткам государственных деятелей, а также к ряду заслуженных медицинских работников (в дальнейшем к десяткам тысяч).

2 марта 1938 года открылся так называемый Третий Московский процесс, в котором перед судом предстал 21 обвиняемый. Подсудимым вменялся в вину стандартный букет обвинений: в измене родине, заговоре и создании «право-троцкистского блока», убийствах Кирова, Горького, Куйбышева и ряда других лиц, а также в подготовке покушения на Ленина в 1918 году, шпионаже в пользу…

По завершении этого широко, но на редкость однообразно освещаемого политического шоу Бухарин, Рыков и еще 16 человек из 21-го были приговорены к высшей мере наказания.

Бухарина и Рыкова расстреляли 15 марта 1938 года на полигоне «Коммунарка» Московской области.

Красное колесо «большого террора» не миновало и его главного исполнителя. В этом же, 1938 году Николай Ежов был не только освобожден от обязанностей главы НКВД, но и через несколько месяцев арестован по очередному несмешному обвинению в попытке государственного переворота. Заодно Ежов был обвинен и в пришедшемся к месту мужеложстве. 24 апреля 1939 года Ежовым было написано заявление о признании им своих гомосексуальных связей. Среди названных Ежовым любовников значились: театральный деятель Я. И. Боярский-Шимшелевич, видный большевик Ф. И. Голощёкин, дивизионный комиссар В. К. Константинов, охранник И. Н. Дементьев. Все эти мученики неизвестного на тот момент ЛГБТ-сообщества были арестованы и расстреляны, за исключением Ивана Дементьева, отправленного на принудительное лечение в психиатрическую больницу. В предъявленном нетрадиционному «железному наркому» обвинительном заключении утверждалось, что Ежов совершал акты мужеложства, «действуя в антисоветских и корыстных целях» (!?). 4 февраля 1940 года Николай Ежов был расстрелян.

Илья Рябцев