Из интервью политтехнолога на фронте Платона Маматова ч.2

Начало:

✨Про атмосферу турбопатриотизма:

Пригожинский мятеж породил абсолютно нетерпимое отношение к любым проявлениям нелояльности. На мой взгляд, патриот России может быть не согласен с руководством России. Можно любить Родину, можно сражаться за Родину, можно за Родину волонтерить, но по ряду вопросов быть не согласным с руководством России. Сейчас любой, кто пытается даже по каким-то самым мелким моментам как-то критиковать, сразу воспринимается системой как опасность, как потенциальный враг, которого надо купировать еще в зародыше. Сразу влепить какую-то уголовку за что-нибудь, посадить, закрыть — ну вот и так далее.

Сейчас все соревнуются в турбопатриотизме. Кто больше патриот, кто быстрее одобрит единственно верные решения. Это пространство всеобщего публичного одобрения и всеобщего отсутствия сомнений — очень страшная штука. Национальное единство во время вооруженного конфликта — это здорово и замечательно. Но когда у тебя нет пространства для осмысления, для рефлексии, для критики, ты можешь приехать в очень большую задницу на этом паровозике.

✨Про необходимость реформы армии:

На фронте в его современном виде нужно меньше тупого перепуганного мяса, единственная мечта которого заключается в том, чтобы отпетлять — получить подъемные и сбежать, потому что у него пятеро детей, грыжа и инфаркт. Нужны квалифицированные, мотивированные профессионалы. На всех уровнях. У этих профессионалов должна быть жесткая мотивация на результат.

Если армии требуются мотивированные профессионалы — есть определенные этапы, которые надо пройти, и действия, которые надо совершить. Если начать их совершать сейчас — то через полгода-год они у тебя будут. Если не начать — то их не будет никогда. У нас сейчас есть определенные подвижки. Есть, например, «Рубикон» — элитное подразделение беспилотной авиации, которое курирует лично замминистра обороны. Противник уже знает: если на какое-то направление заехал «Рубикон» — жизни не будет.

✨Про окончание СВО:

Большинство граждан Российской Федерации не представляют себе, кому мы противостоим, до чего дошел уровень озверения, жестокости, и какие у нас открываются волшебные перспективы в том случае, если мы проиграем эту схватку.

Сейчас мы имеем на нашей границе многомиллионное государство с профессиональной, выкованной в огне сражений армией. У этого государства есть масса средств, чтобы причинять нам неприятности, у него есть масса мотивации причинять нам неприятности — от глубокой личной ненависти до того момента, что внешнее финансирование этого государства напрямую завязано на причинение нам неприятностей.

И если мы эту ситуацию оставим в том виде, в каком она есть сейчас, то она обойдется нам по итогу в разы дороже.

Если мы сейчас закончим СВО, то армия очень быстро откатится в своё довоенное состояние — импотентное — и, когда мы влетим в следующий какой-нибудь конфликт, то опять влетим в него ни к чему не готовыми.

Я хочу эту военную историю закрыть так, чтобы моих детей она никаким боком не касалась.

✨Про тех, кто вернется с СВО:

Жизнь все расставит по местам. Она кого-то рассадит по тюрьмам, кого-то — по психушкам, кого-то — по кладбищам. Выход найдется. Россия устоит, процветет и станет прекрасной Россией будущего. Вопрос только заключается в том, кому будет место в этой прекрасной России будущего, а кому — нет. К моему величайшему сожалению, очень многим из тех, кто сейчас находится в окопах, в прекрасной России будущего никакого места не будет вообще.

@vizioner_rf