Как убили русского патриота Михаила Меньшикова

20 сентября 1918 года, близ озера Валдай был убит чекистами на глазах у своих шестерых детей Михаил Осипович Меньшиков — русский гидрограф, журналист, публицист и общественный деятель, сотрудник газет «Неделя», «Новое Время» и ряда других изданий, издатель-редактор журнала «Письма к ближним», один из идеологов Всероссийского национального союза и Союза для борьбы с детской смертностью. Он стал одним из первых русских литераторов, расстрелянных большевиками.

Михаил Осипович Меньшиков родился 25 сентября (7 октября) 1859 года в Новоржеве Псковской губернии, в семье коллежского регистратора. Образование получил в Опочецком уездном училище, после поступил в Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте. Участвовал в нескольких морских экспедициях, во время которых посвящал свободное время писательству. Опубликовал в ряде изданий очерки заграничного плавания на фрегате «Князь Пожарский», которые позднее были выпущены отдельной книгой «По портам Европы» в 1879 году.

Меньшиков продолжил публицистическую деятельность, печатался в «Кронштадтском Вестнике», в «Морской газете» и «Техническом сборнике». В 1892 году Меньшиков вышел в отставку в чине штабс-капитана и посвятил себя литературе. Он устроился постоянным корреспондентом в газету «Неделя», а позднее стал её секретарём и ведущим публицистом.

В связи с закрытием «Недели» Меньшиков становится сотрудником газеты «Новое время» под редакцией А. С. Суворина. Являлся ведущим публицистом газеты с 1901 по 1917 год. Начинает вести в газете рубрику «Из писем к ближним». Фельетоны из этой рубрики с 1902 года издавались в ежемесячном журнале «Письма к ближним», издателем и редактором которого был Меньшиков.

Меньшикова считали антисемитом, ряд его высказываний давал к тому основания. Однако же в 1902 году он скептически отнёсся к показанной ему рукописи «Протоколы сионских мудрецов». В своей статье «Заговоры против человечества», опубликованной в номере «Нового времени» от 7 (20) апреля 1902 года, Меньшиков назвал распространителей «Протоколов» «людьми с повышенной температурой мозга». Эта статья считается первым упоминанием «Протоколов» в печати. Сомнительности данной книги Меньшиков противопоставляет реальную, на его взгляд, опасность со стороны пангерманизма, панмонголизма и подобных течений.

Меньшиков стал инициатором создания Всероссийского Национального Союза (ВНС) весной-летом 1908 года, которому дал имя и для которого разработал программу и устав. Позднее ВНС имел фракцию в Государственной думе. В Союз вошли умеренно-правые элементы образованного русского общества: национально настроенные профессора, военные в отставке, чиновники, публицисты, священнослужители. Членами Всероссийского Национального Союза также были учёные, такие как профессора Павел Николаевич Ардашев, Пётр Яковлевич Армашевский, Пётр Евгеньевич Казанский, Павел Иннокентьевич Ковалевский, Платон Андреевич Кулаковский, Николай Осипович Куплевский, Иван Алексеевич Сикорский и другие.

Национализм Всероссийского Национального Союза можно охарактеризовать как «консервативное западничество», стремление (в соответствии с развивавшимися на Западе идеями национализма) утвердить в России наиболее важным понятие «народность».
Несмотря на свой статус основателя и идеолога ВНС, во время выборов в Государственную Думу IV-го созыва в 1912 году выступает с резкой критикой «делания выборов» администрацией в ходе избирательной кампании, выступая защитником конституционных начал и подвергавшихся давлению властей октябристов в противовес официозным националистам. Такая позиция Михаила Меньшикова вызвала большое недоумение в правых кругах, в то время как его статьи на эту тему охотно цитировались в оппозиционной прессе. В наши дни за такую независимость его объявили бы «иноагентом»…

Во время Февральской революции Меньшиков остался без работы в газете. Весной 1917 года под предлогом «отпуска» Меньшиков был фактически отстранён от работы в «Новом времени.
На зиму 1917—1918 года Меньшиковы остались на Валдае.
1—14 сентября 1918 года Меньшикова арестовали, а через пять дней, 20 сентября 1918 года, Михаил Меньшиков был расстрелян на берегу Валдайского озера на глазах его шестерых детей.

По словам жены Меньшикова, судьями и организаторами расстрела были чекисты Якобсон, Давидсон, Гильфонт и комиссар Губа.
Как писал в последних записках из тюрьмы сам Михаил Меньшиков, с ним «сводили счёты» за его прежние нововременские статьи о «еврейском засилье в России». Убивать за СЛОВА — это стало советским трендом.

Двумя днями позже появилась заметка в «Известиях»: «Чрезвычайным полевым штабом в Валдае расстрелян известный черносотенный публицист Меньшиков. Раскрыт монархический заговор, во главе которого стоял Меньшиков. Издавалась подпольная черносотенная газета, призывающая к свержению советской власти».
Был бы человек хороший, а статья УК или пуля для него у чекистов всегда находились…

» 106 лет назад на берегу Валдайского озера на глазах своей жены и шестерых детей был казнён русский ученый, публицист и общественный деятель Михаил Осипович Меньшиков.

Казнь путем расстрела осуществили члены «чрезвычайного полевого штаба» коммунисты Якобсон, Давидсон, Гильфонт и Губа».

Из воспоминаний супруги публициста Марии Владимировны:

«Придя под стражей на место казни, муж стал лицом к Иверскому монастырю, ясно видимому с этого места, опустился на колени и стал молиться. Первый залп был дан для устрашения, однако этим выстрелом ранили левую руку мужа около кисти. Пуля вырвала кусок мяса. После этого выстрела муж оглянулся. Последовал новый залп. Стреляли в спину. Пуля прошла около сердца, а другая немного повыше желудка. Муж упал на землю. Лежа на земле, он конвульсивно бился, бил руками об землю, судорожно схватывая пальцами ее. Сейчас же к нему подскочил Давидсон с револьвером и выстрелил в упор два раза в левый висок».

Могила Михаила Меньшикова находится на старом городском кладбище города Валдая (Новгородская область), рядом с церковью Петра и Павла.
В 1995 году новгородские писатели при поддержке Администрации общественности Валдая укрепили на усадьбе Меньшикова мраморную мемориальную доску. Последние слова на ней гласят: «Расстрелян за убеждения».

«…Нигилистическая эпоха «отцов и детей» приучила молодежь презирать не только предков, но даже родителей. Отцы во всех случаях стали считаться отсталыми, дети — передовыми. С тех пор как свет стоит, взрослые признавались умней юнцов, а у нас сложилось наоборот. Таково свойство анархии — взбудораживать все элементы и выводить их из естественного отношения. Я думаю, что общества, преступившие пятую заповедь, гибнут, и вот отчего. Неуважение к родителям есть, совершенно безотчётно, неуважение и к себе. Раз вы убедились неопровержимо, что родители ваши — ничтожные, дрянные люди, то что же они могли передать вам? Какой склад души? Какие таланты? Какую совесть? Какую волю? Очевидно, самого мизерного качества. Негодовавший на родителей нигилист приходил к неизбежному выводу, что и сам он, сознательный сын — порядочная каналья. «Человек — подлец и ничтожная гнида» — вот заключение Горького. А раз вы дошли до презренья к себе, это хуже, чем упадок, это — моральная смерть. Вот откуда невероятная слабость нашей нигилизованной интеллигенции. Разуверившись в отцах, они потеряли уверенность в себе.Древний быт слагался гораздо умнее нашего. Старое поколение держало молодежь в глубоком повиновении себе. Власть родителей была священной. Деды и прадеды считались полубогами. Оскорбить их память неуважением казалось кощунством. Верен или нет этот гипноз — другое дело, но преклонение перед прошлым вносило огромную силу в настоящее. Чувствуя себя потомком столь почитаемых, сильных, разумных предков, каждый человек ощущал в себе некое духовное наследство, капитал духа, на который можно опереться. Поклонение предкам, как святым, вызывало желание подражать им, хранить их заветы. А ведь эти так называемые «заветы» в сущности есть мудрость не отцов и не дедов, а всего человеческого рода. Как хотите, это не такой пустяк, которым можно бы пренебрегать. Восхищение предками переходило на их эпоху. Вся старина, всё прошлое покрывалось романтическим флёром. Древнее — как даль казалось прекрасным. Кроме настоящего, у тогдашних людей была как бы вторая жизнь и ещё лучшая жизнь — в прошлом. Прибавьте к этому твердую веру в загробное существование, и вы увидите, что для человека старой, национальной культуры все три эпохи — настоящее, прошлое и будущее — были полны жизни, полны неиссякаемого интереса. Не правда ли, тогдашний человек был богаче в сравнении с теперешним, который презирает прошлое и не верит в будущее? Национальная культура тем и истинна, что только она сохраняет полноту жизни, её вечность и неизмеримость. Человек национальной культуры знает — как дерево в земле, — что у него жизнь не только в стволе, но и в корнях, и в семенах. Выдернутый же из своей истории человек — чего он стоит? На что годится?
…Иностранщина и инородчина разорили Россию — у нас украдено всё тысячелетнее наше прошлое! Нас разучили любить его и научили презирать. Не помнящие родства, мы потеряли веру в будущее. Вот когда настоящее наше сделалось и в самом деле презренным! Вернуть уважение к старине — значит вновь опустить корни народные в источники их питания. Вернём прошлое — поверьте, полнота бытия вновь сама засветит нам веру и любовь к жизни».
(Меньшиков М.О. «Выше свободы»)

*

«Мы – писал Михаил Осипович, — не восстаем против приезда к нам и даже против сожительства некоторого процента иноплеменников, давая им охотно среди себя почти все права гражданства.

Мы восстаем лишь против массового их нашествия, против заполнения ими важнейших наших государственных и культурных позиций.

Мы протестуем протии идущего завоевания России нерусскими племенами, против постепенного отнятия у нас земли, веры и власти. Мирному наплыву чуждых рас мы хотели бы дать отпор, сосредоточив для этого всю энергию нашего когда-то победоносного народа…».

В.И. Ленин окрестил Меньшикова «Верным сторожевым псом царской черной сотни». М.О. Меньшиков реабилитирован в 1993 году.

Меньшиков М.О.