Контрэлита готовится к приходу к власти
Когда в СМИ периодически поднимают тему массовой апатии населения СССР, что позволило равнодушно наблюдать за его разрушением, то стоит подумать о причинах усталости государственного инстинкта государствообразующего русского народа. Причина этой усталости давняя. Её корни не в последствиях сталинских репрессий, отбивших желание масс и элиты проявлять активность и превративших их в конформистов. Всё намного глубже.
Каждый раз, когда народ проходит через гражданскую войну, его одолевает апатия и усталость. Пассионарность падает, пассионарии становятся маргиналами – они толкают народ к неустройству, тогда как всем хочется стабильности. Это защитная реакция. Невозможно жить всё время на накале борьбы и риска. Запасы жизненной энергии небезграничны не только у человека, но и у народа.
Россия формировалась в междоусобных войнах. Киевская Русь, Новгородская, Владимирская, Московская, Петербургская, снова Московская… Всё это было силой. Но и внутри эпохи были тяжёлые распри: церковный раскол, петровская реформа, эволюция крепостного права, история российского масонства как история настройки внешнего управления, вылившаяся в восстание декабристов, бунты Разина и Пугачёва с их подавлением, русские революции, предательство элит и смерть монархии с распадом империи, гражданская война ХХ века, классовая борьба в СССР с разложением партии и деградацией народа.
Всё это факторы появления и длительного существования глубокой апатии масс и острой рефлексии элит, часть которой впадает в диссидентство и склоняется к принятию внешней поддержки геополитических врагов. Население видит раскол элит, угнездившуюся измену и неспособность (и потому нежелание) власти измену выкорчёвывать. Любые попытки протестовать приводят к гражданской казни: исключению из социума при молчаливом равнодушии большинства.
Государственники и пенсионарии становятся городскими сумасшедшими, от них шарахаются, их сторонятся. Их голос – глас вопиющего в пустыне. Все понимают их правоту, но не верят в их силу и не желают присоединяться к слабейшему. Программа сиюминутного выживания становится главной стратегией. Апатия растёт из этой почвы. Распад государства здесь – вопрос времени, оно становится колоссом на глиняных ногах.
Кризис элит выражается в кризисе идеологии. Её сначала высмеивают. Потом отвергают. Потом запрещают. Идеологи становятся чудаками. Им сочувствуют, но издалека, как у Высоцкого. Дескать, съесть-то он съест, да кто ж ему даст? Инстинкт самосохранения диктует не активизацию, а пассивность.
Элите эпохи полураспада такая ситуация выгодна. Первым делом это губит армию – в ней выжигается калёным железом достоинство, честь, инициатива. Насаждается угодливость, равнодушие, исполнительность и чинопочитание. Социальный статус военных опущен, элита боится активности офицерского корпуса. Он разлагается, и когда приходит кризис, армия молчит, и государство гибнет.
Спецслужбы в этот период теряют грань между оперативными играми с противником и сговором с ним. Там тоже происходит раскол и формируются кланы. Временщикам во власти это выгодно, они играют на этом и продлевают свой век. Получается так, что все питаются энергией распада.
Привычка народа к разочарованиям – ещё одна причина апатии и усталости. Народ и элита расходятся всё дальше друг от друга, и какое-то время все довольны. Никто никому не мешает. Начинается эпоха воровства и бегства. Когда потом спускают государственный флаг, всем уже давно всё безразлично. В таком государстве некому и не за что бороться.
Пока старый уклад не сгорит полностью, на его пепелище не родится новый. Сейчас в России переходный период: кончается век советской элиты с её идеологемами, в которые она сама не верила. Новая элита формирует свой арсенал и выйдет на арену через десятилетие. Будет новое общество, новая элита, новая армия, новые спецслужбы. Пока энергия копится, формируются контрэлиты, наращивают влияние. Меняются власть и общество. Россия уцелела, а значит новый виток истории нам ещё предстоит.
