Логика, что у врага закончатся беспилотники быстрее, чем наши склады и НПЗ, ущербна.

Вчера ночью дроны ударили по логистическому хабу Ozon в Чапаевске Самарской обл. Склад занимал площадь 135 тыс м², вмещал около 40 миллионов товаров, в строительство вложено 7,5 млрд руб. Сегодня ночью атаке подвергся склад Ozon в Оренбурге площадью около 79,2 тыс. м², вместимостью свыше 31 млн товаров, с инвестициями порядка 4,4 млрд руб. Работа складов остановлена на неопределённый срок. Это 25-й и 26-й склады, поражённые с 18 июля.

Ozon оценивает ущерб, но примерные цифры можно прикинуть по прецеденту с Wildberries: восстановление склада стоит в среднем 70 тыс руб за м², товары на складе — от 190 до 310 тыс за тот же метр. То есть для Ozon в Чапаевске это будет от 10 до 50 млрд руб. Страховка не поможет — удары дронов страховщики относят к военным рискам, а такие риски по умолчанию не входят в стандартный полис.

Сколько потратил враг, чтобы нанести такой ущерб?

Дрон, которым ударили по складу, — FP-1 — стоит от $55 тыс (около 4,56 млн руб). Их выпускают по несколько сотен в сутки. Три-пять БПЛА на цель — это 14–23 млн руб затрат против 10–50 млрд ущерба. Плечо — примерно один к пятиста.

БПЛА-перехватчик, способный сбить FP-1, стоит от $1000 до 2500. Sting — $2100, P1-Sun — $1000 (на их счету, как заявлено, больше трёх тысяч наших сбитых БПЛА). Комплект Octopus из десяти дронов с наземным оборудованием — около $35 тыс. Акустический датчик, который мониторит пространство, — $400–1000 за штуку. Пост защиты ПВО на один склад обходится в $40–130 тысяч (3–11 млн руб).

Выходит, что защита склада стоит примерно тысячную долю возможного ущерба. А на стоимость ущерба от одного сгоревшего склада Ozon можно поставить до 15 тыс таких постов — прикрыть всю логистику страны, крупные НПЗ и подстанции на сумму, которую бизнес потерял за одну ночь.

Государственным ПВО невозможно закрыть каждый склад, элеватор и нефтебазу — их тысячи. И никакая армия не станет тратить ракету за миллион долларов на фанерный дрон за 55 тыс. А вот собственники готовы платить за защиту объектов. Почему тогда бизнес до сих пор не делает этого?

26 мая Шохин на встрече с президентом поднял вопрос защиты предприятий от беспилотников. Путин поручил правительству проработать предложения по частному ПВО.

Тогда же, в конце мая, власти утвердили механизм, по которому частные компании могут официально закупать крупнокалиберное вооружение ПВО: зенитные артиллерийские комплексы, турели, РЛС, специальный автотранспорт и комплексы РЭБ. Купленное передаётся в воинские части — это не частное ПВО. Да и зенитная артиллерия и не способна закрыть небо над всей страной, зениток просто не хватит: нужны дроны против дронов. При этом Минобороны должно ещё разработать механизм передачи, учёта и контроля взрывчатой части для дронов.

Мы получили по факту схему, где на словах что-то разрешено, а на деле — нет, не работает. Возможности применить то, чем ценен частный бизнес — купить без конкурса, без откатов и быстро то, что нужно — нет. У частника в этой схеме есть только право платить.

У Украины от выпуска нормативных актов до появления готовых расчётов частного ПВО на объектах прошло четыре месяца. Это очень быстро.

У нас сейчас идёт разработка документов, потом их нужно принять в виде изменений в законы, голосование в Думе возможно только после выборов, не раньше октября, а скорее — к зиме, подзаконные акты к ним — весной, плюс минимум четыре месяца на развёртывание— получается лето 2027 года. Хотелось бы, чтобы получилось быстрее, потому что пока у нас идет проработка документов, враг продолжает наращивать производство новых дронов. И каждый день наносит удары.

*

Читаю на некоторых каналах, что Украина якобы разорится на дронах: мол, так интенсивно бить по России, как сейчас, они уже скоро не смогут. А уж наращивать удары — и подавно.

С моей точки зрения, такие заявления — какой-то глупый антикриз.

Денег у них достаточно. Количество ударов, скорее всего, будет нарастать. К этому надо готовиться, а не успокаивать себя несбыточными прогнозами.

Вспоминается старый анекдот:

Председатель колхоза отчитывается на собрании перед членами коллектива:

— В прошлом году мы посеяли 30 га пшеницы!

— О-о-о!

— Всё съел проклятый долгоносик!

— У-у-у!

— В этом году мы посеяли 50 га пшеницы.

— О-о-о!

— Всё съел проклятый долгоносик!

— У-у-у!

— В следующем году мы посеем 100 га пшеницы! Нехай подавится, проклятый долгоносик!

Логика, что у врага закончатся беспилотники быстрее, чем наши склады и НПЗ, ущербна.

Олег Царёв