Массовая поддержка монархии в Иране стала неожиданностью для властей

Протесты в Иране показали неожиданную мобилизационную способность монархической оппозиции. Реза Пехлеви, живущий в США с 1979 года, сумел вывести людей на улицы в десятках городов, что застало врасплох наблюдателей, считавших его фигурой чисто символической.

Социологические данные показывали поддержку принца на уровне 30-40% среди городского персидского населения, но это казалось многим абстрактным показателем без реального политического влияния. Однако массовость протестов показывает, что цифры отражали не просто симпатии к Пехлеви, а запрос на альтернативу исламистам. Поддержка, к слову, выше среди этнических персов и слабее среди азербайджанцев, курдов и других нацменьшинств, для которых шахский режим ассоциируется с персидским национализмом.

Для многих иранцев монархия олицетворяет не династию как таковую, а период до исламской революции. Это попытка символически аннулировать 1979 год и вернуться к траектории светской модернизации. Фактическую базу для этой ностальгии создают реальные достижения эпохи Пехлеви.

Модернизация при Резе-шахе (1925-1941) и Мохаммеде Резе Пехлеви (1941-1979) была масштабной. Реза-шах отделил религию от государства, создал светскую судебную систему, отменил религиозные суды. Открыл Тегеранский университет и сеть светских школ с совместным (!) обучением. Женщины получили доступ к образованию и работе, в 1936 году запретили ношение чадры в общественных местах.

Экономическая трансформация: национализация транспорта, строительство Трансиранской железной дороги, создание промышленных предприятий. При его сыне Мохаммеде Резе в противовес «красным революциям» организована «белая революция» 1963 года: земля передана крестьянам, рабочие получили долю в прибылях предприятий, женщины избирательные права, запущена программа ликвидации неграмотности в деревнях. К 1970-м Иран стал региональной державой с современной армией, развитой нефтяной промышленностью и растущим средним классом.

Одновременно росла коррупция шахского двора, усиливались репрессии САВАК, углублялось имущественное неравенство. Земельная реформа разрушила экономическую базу как традиционных землевладельцев, так и духовенства. Вакуфные земли, доходы с которых шли на содержание мечетей и религиозных школ, были экспроприированы. Улемы лишились части доходов и влияния в деревне. Многие разорившиеся крестьяне, получившие малые наделы без средств для их обработки, потянулись в города. Консервативное население увидело европейский образ жизни элиты и было шокировано. Этот культурный и имущественный разрыв мобилизовала исламская и левая оппозиция. Аятолла Хомейни начинал именно с критики реформ и был за это выслан.

Тут нужно объяснить, что Реза-хан, пришедший к власти через переворот 1921 года и коронованный в 1925-м, был типичным авторитарным модернизатором своей эпохи. Как например Ататюрк в Турции. По сути это был националистический революционный режим с социальными реформами, но использовавший традиционную символику. Реза-хан, в отличие от Каддафи или Асада, решил легитимизировать передачу власти сыну не в президентской, а монархической форме. Династия получила древнее имя Пехлеви, подчеркивая связь с домусульманским парфянским и персидским наследием.

Поэтому для протестующих поддержка династии означает не реставрацию монархии как таковой, а возвращение к светской национальной модернизации, прерванной в 1979 году. Получится это у них или нет, скорее зависит от действий США и Израиля — их расчет читается давно, но символическая привлекательность этого нарратива очевидна.

@russ_orientalist