Пост-СВО: проблемы и вызовы.

После того, как украинский кейс будет урегулирован, государство неизбежно переключит внимание на ряд долгоиграющих тем. Одна из них — большой вопрос с сотнями тысяч ветеранов СВО. Здесь просматривается три основных трека работы, по части которых Кремль уже применяет меры: карьерное продвижение фронтовиков в политике и бизнесе, их адаптация к мирной жизни, а также инкорпорирование в послевоенную экономику.

Первое про «Время героев», первые назначения выпускников, спуск программы до регионов и сопряжение с проектами ЕР. Однако пока это все лишь первичные результаты. После окончания активной фазы боевых действий данная система заработает в качестве отлаженного механизма, кузницы новой элиты. Главный вызов — возможное сопротивление части старых элит, которым не захочется уступать традиционно насиженные аппаратные позиции в пользу новых лиц. Плюс, на качественную подготовку управленцев понадобится значительно больше времени Руководству РФ придется искать формулу баланса во избежание конфликтов.

Второе про потенциальные социальные риски от возвращения огромного количества военных на гражданку. Многим из этих людей требуется психологическая реабилитация, кому-то продолжительная медицинская помощь и так далее. Есть и опасность репутационно негативных инцидентов с проступками отдельных участников спецоперации. Для охвата этого пласта понадобится создавать функциональные институты вроде того же фонда «Защитники Отечества», но с более крупным масштабом и отличающимися задачами. А это дополнительные трудности — рост нагрузки на бюджет и нехватка компетентных специалистов.

Третье про необходимость куда-то встроить ветеранов после нескольких лет боевых действий и высоких зарплат. Скажется ныне оправданный положением крен в сторону ОПК, который придется постепенно переориентировать на развитие тех секторов, где будут места для высвободившейся с СВО рабочей силы. Проявится ситуация с растущей инфляцией — люди, наконец, начнут тратить крупные суммы на большие покупки вроде жилья. Пожалуй, самая комплексный и трудно планируемый сюжет, нерешение по которому чревато очень негативными последствиями.

Один из самых серьезных вопросов послевоенного государственного строительства, который мы вскользь упоминали — назревшая необходимость кадровых ротаций. Ряд релевантных ведомств объективно допустил значительное количество недочетов во время активной фазы СВО, а также непосредственно перед ее началом. Особенно это касается внешнеполитического блока.

Непосредственно во время активной фазы боевых действий высокой интенсивности на Украине «рубить головы» слишком опасно. Есть риск даже с учетом желания повысить эффективность и управляемость, напротив, десинхронизировать не самые лучшие, но наработанные управленческие механизмы. Поэтому громкие отставки — крайняя мера, как это было, например, с кейсом Сергея Шойгу.

Как говорят инсайдеры, в последнее время весьма посредственный аудит выявляет системные проблемы ключевых структур. Основной пласт решений об уходе тех или иных персоналий в сущности уже принят. Вопрос в том, когда уровень напряженности на внешнем контуре позволит менее рискованно проводить внутриполитические перестановки.

Ну и второй вопрос — кто займет освободившиеся должности? Причем не только уровня главы ведомства федерального уровня, но и, например, его замов или директоров департаментов. Здесь просматривается сразу несколько вариантов: ветераны СВО и технократы, подготовленные на спецпрограммах, молодое поколение традиционной элиты (Патрушевы, Фрадковы и т.д.), «разнарядка» по молодым (директор деп-та, начотдела), какие-либо новые слои.

Сложность не столько в том, чтобы сменить где-то руководителя, сколько в передаче его поста таким образом, чтобы не провоцировать тем самым аппаратный конфликт ослаблением конкурентов. Однозначно ясно одно — по итогам прогнозируемых кадровых ротаций в период пост-СВО будут усиливаться те акторы, которые показали себя в военный период. А эти люди хорошо заметны уже сейчас.

Внешнеполитически ситуация останется напряженной и турбулентной при любом сценарии завершения конфликта на Украине. Главная мотивация РФ для использования военной силы — угроза безопасности вблизи границ — сохранится и даже актуализируется.

Фокус внимания сместится в сторону Южного Кавказа и особенно Средней Азии. В этих регионах станут заметнее другие акторы, которые зачастую будут выступать в качестве прямых конкурентов Москвы.

Например, Китай продолжит расширять экономическое присутствие в среднеазиатских республиках. Еще активнее их постарается освоить Турция, давно вынашивающая планы по созданию альянса тюркских государств. Способствовать Анкаре в этом будут укрепляющиеся позиции в Закавказье, где может произойти еще одно армяно-азербайджанское столкновение за Зангезур.

При этом не стоит забывать, что отношение к Москве, в целом, просело в большинстве стран Средней Азии. Там вообще всплеск националистически-исламистских настроений, что в условиях старения традиционных постсоветских элит чревато своей версией «арабской весны». Иными словами, несколько горячих точек на «заднем дворе» России с учетом миллионов мигрантов, уже живущих в ней.

Придется размышлять о дальнейшей судьбе партнерства с Ираном, который пока явно сдает под напором всех своих ближневосточных конкурентов и, в первую очередь, израильтян на пару с турками. Потенциальный крах режима аятолл там также опасен потоками беженцев на север, что может создать дугу нестабильности вдоль южных рубежей РФ.

Следующие 10 лет и возможные конфликты, в которых может принять участие Москва, не будут похожи на то, что сейчас происходит на Украине. Локальных противостояний может быть одновременно несколько, везде там скажется сложный этноконфессиональный фактор. Урегулировать подобные сюжеты, как показывает практика, довольно сложно.

Перед Кремлем все это ставит задачу по освоению такого формата работы, как «мягкая сила» не в том виде, как сейчас, а действительно в эффективном формате. Если российское руководство хочет избежать втягивания в неизбежные проблемы пока еще своих клиентов в СНГ, то надо научиться на упреждение форматировать местные политические процессы под себя таким образом, чтобы дружественные элиты опирались на реальную поддержку, а не только наши штыки. Тогда и не придется опять втягиваться в войны на истощение.