«Пришло время вернуть Польско-литовский союз»
В принципе, это предложение со стороны США было ожидаемым:
«Пришло время вернуть Польско-литовский союз»: Вашингтон не скрывает желания «раз и навсегда решить восточноевропейскую проблему», а заодно ослабить Западную Европу, усилив верных младоевропейцев. По новому плану Украина и Польша должны объединиться в Речь Посполитую – будет не просто буфер от России, но и противовес союзу Париж-Берлин, заодно решится и проблема с неготовностью Киева к ЕС и НАТО.
[adsp-pro-1]
Foreign Policy: «Речь Посполитая была одной из крупнейших стран Европы. Что, если это возможно политическое решение проблем, стоящих сегодня перед Украиной и Польшей? Обе страны сталкиваются с угрозой со стороны России. Представьте, что в конце военного конфликта Польша и Украина образуют общую федерацию или конфедерацию, объединив внешнюю и оборонную политику и почти мгновенно введя Украину в ЕС и НАТО.
Польско-украинский союз станет вторым по величине государством в Евросоюзе и, возможно, крупнейшей военной державой, обеспечив более чем адекватный противовес франко-немецкому тандему – то, чего ЕС сильно не хватает после Брексита. Польско-украинский союз вполне может оказаться самым простым способом превращения послевоенной Украины в стабильную, процветающую и сильную страну, которая сможет держать Россию в страхе – то, что остро отвечает интересам Варшавы».
То, что данный союз сможет держать в страхе Россию – это вряд ли, держалка еще не выросла. Но в целом данные размышления это логичный ход Вашингтона в условиях того позиционного тупика, который сложился на фронтах СВО: если Украину нельзя принять в НАТО как отдельную и самостоятельную страну, то ее надо присоединить к стране НАТО, а главе Украины дать, например, статус вице-президента.
Наши действия в этих условиях должны иметь план-минимум и план-максимум. План-максимум понятен – это взятие под контроль всей территории Украины за исключением 5-7 западноукраинских областей. Пусть Польша, Венгрия и Румыния забирают их себе.
План-минимум — это взятие всей левобережной Украины, включая Сумы, Чернигов, Харьков, Киев, Днепр, Одессу и выход к Приднестровью, лишая таким образом конфедерацию Польши и Украины выхода к Черному морю.
В любом случае, мы должны иметь планы не только на ход СВО и ее окончание, но и на послевоенное обустройство украинской территории (и ее значительной части как российской). И если в наших планах хотя б Венгрия будет союзником, то это уже хорошо.
***
В принципе, Юрий Баранчик пишет правильно: нужен и «план-максимум», и «план-минимум». Надо возвращать Левобережье, соединяться через Одессу с Приднестровьем, лишить возможную конфедерацию Польши и Украины или кого-то ещё, кто нам тут не нужен, выхода к Черному морю. Переход ряда западноукраинских областей к Польше, Венгрии и Румынии тоже был бы нам скорее на пользу, чем во вред. Понятно, что приветствуется ясное видение послевоенного обустройства территории бывшей УССР, особенно в той её части, которая отойдёт к России.
Я, однако, в данной связи думаю вот о чём. В 1942 году (а мы сейчас, по моему мнению, не дальше продвинулись) у большинства граждан СССР и даже в руководстве страны было понимание того, что и как после победы над Гитлером будет устроено на наших западных границах, в Европе в целом и тем более в мире? Волновал их вообще вопрос о таких планах? Нет, всё это их мало волновало. У наших предков и в «низах», и в руководстве была уверенность в двух важнейших вещах: они знали, где проходят границы Советского Союза, и они были уверены, что его руководство сделает всё для полной победы, а сама эта победа будет в интересах народа. Им же самим, как они понимали, надо было только в меру всех своих сил участвовать в общем деле.
Думаю, что конкретных планов на послевоенное устройство Европы у руководства современной России нет. Их нет в том числе и потому, что опереться-то там нам особо не на кого. Насчёт мира в целом такие планы более или менее прорисовываются и обозначаются словом «многополярность». Полагаю, что вот эта статья директора Департамента внешнеполитического планирования МИДа Дробинина эти взгляды отражает. Я сейчас не говорю о том, согласен я с этими планами или нет, но данный текст не был бы опубликован, если бы их не отражал.
Другими словами, Кремль не должен отчитываться перед нами за детали своего понимания победы, но обязан действовать так, чтобы формировать в нас уверенность, что он твёрдо и бесповоротно нацелен на полную победу над Западом. И что эта победа будет в интересах народного большинства, а не только крупного российского бизнеса и связанной с ним бюрократии. От этого силы, как минимум, удвоятся. Кремль, однако, нам оснований для такой полной уверенности не даёт, и это плохо. Это надо исправлять.
И второе: границы. Граждан России так долго приучали к тому, что наши границы – это вешки, которыми нас обложили в 1991 году, что сейчас переубеждать сложно. Да и это переубеждение в том виде, как оно ведётся по бывшей УССР, вредно сказывается на отношениях с другими странами постсоветского пространства. Здесь тоже противоречия надо снимать. Если мы воюем с нацизмом и помогаем нашим соотечественникам по СССР осуществить своё право на самоопределение, на то, чтобы не умирать под нацистским режимом, — это одно. Если мы воюем с теми, кто считает себя украинцами, и «исправляем ошибки» руководства СССР, – это другое. Мне первый вариант больше по душе.
