Россия не планирует крупномасштабное наступление на Украине
Вывод о том, что Россия не планирует проводить крупные наступательные операции очень похож на правду.
То, что «каждое выступление первых лиц государства в последние месяцы начинается со слов: «Россия готова к переговорам», или заканчивается ими» , так и есть, с поправкой только, что не последние месяцы, а начиная с марта 2022 года.
Логично сделать вывод, что наше руководство реально надеется на переговоры.
А вот то, что главным условием наступательных операций является мобилизация — утверждение слабоватое.
Какая численность войск нужна, чтобы решительно наступать в том режиме, в котором сейчас ведутся боевые действия?
Армия Украины составляет примерно миллион человек. В боях они могут задействовать предположительно около половины. Значит нам, наступая, так сказать, «в режиме СВО», нужно иметь минимум полтора миллиона солдат на фронте. И еще немало всяких тыловых и обеспечивающих, не считая того, что армия должна присутствовать еще и в других регионах страны.
Получается призыв миллион-полтора минимум. Больше то не сможем, не переварим обмундирование, вооружение, логистику и т.п. Цифры очень прикидочные, но важен порядок.
И теперь два вопроса:
1. А сколько наших солдат погибнет в этом наступлении?
2.Как это скажется на экономике и социальной обстановке в стране?
Погибнет несколько сотен тысяч. Экономика получит удар.
А в социальном плане будет вообще сложно. Остро заиграют вопросы, которые сейчас висят в воздухе, но не задаются, учитывая комфортную жизнь тыла.
Почему столько народа должно идти воевать и погибать, когда в то же время какие то наши структуры прогоняют через Украину газ, снабжают газом, нефтью и металлами Европу, которая направляет эти ресурсы на снабжение Украины снарядами, техникой и топливом? Почему на территории Украины работает телевидение, ходят поезда, работает связь?
Кто то скажет: наверно есть важные причины, надо идти воевать и не спрашивать. А кто то начнёт обосновывать этим свое нежелание идти на фронт. Спящие, которых мы завезли в последние годы в страну в огромном количестве, по команде «оттуда», начнут раздувать эти сомнения. Экономические проблемы и потери на фронте усугубят недовольство.
Получается, что первый вопрос, который надо решить, чтобы подготовить страну для крупных наступательных операций — радикальное изменение наших отношений с западными «партнерами». Прекратить торговлю с Европой. И перейти из режима СВО в режим войны. Обозначить конкретную цель — победа над киевским режимом.
После этого ничего не будет сдерживать нас от рационального целеполагания для наших ракет — уничтожение жд путей, центров принятия решений, мостов и т.п. Короче говоря, «воевать как следует», о чем уже перестали говорить, потому что потеряли надежду.
Весьма вероятно, что такие удары изменят военную обстановку так, что и мобилизация то не понадобится. А если не изменят, то уж точно это сделает применение ТЯО, причем скорее всего даже в очень ограниченном объеме.
Поскольку реальная мощь нашего оружия несравнимо больше мощи украинского, даже с теми поставками оружия, которые ведутся. И мощь эта отнюдь не в количестве автоматчиков и танков.
Когда станет ясно, что мы применяем эту мощь на Украине, у западных «партнеров» появится дилемма: либо втягивать в противостояние свои ядерные силы, либо прекращать помощь Украине в связи с безнадёжностью ситуации.
Вряд ли они выберут ядерную войну. Тогда Украине ничего не останется, как сдаться.
И не надо никаких мобилизаций, экономических и социальных рисков.
Наше руководство не хочет идти на радикальные меры и надеется на мирные переговоры и на то, что западные «партнеры» должны понимать то, что здесь изложено.
В то же время западные «партнеры» проявляют безумную упертость и продолжают нагнетать ситуацию. Может быть их пыл охладит снабжение Хуситов хорошими ракетами. А может быть нет.
Очень вероятно, что нашему руководству рано или поздно придется расстаться с надеждой на переговоры.
