Сегодня исполняется четыре года со дня начала СВО на Украине.

То, что начиналось как ограниченная операция с целью обеспечения интересов России в сфере безопасности, в итоге стало самым масштабным вооружённым конфликтом в Европе со времени окончания второй мировой войны. Такое развитие событий было практически неизбежным, предопределённым всем тем, что происходило на международной арене (и, в частности, в европейской политике) после 1991 года.

Баланс сил в Европе, установленный в годы холодной войны, рухнул после объединения Германии, роспуска Организации Варшавского Договора и распада СССР. Он основывался на распределении сфер влияния между двумя сверхдержавами — Советским Союзом и Соединёнными Штатами, которые вдвоём создали и поддерживали в рабочем состоянии архитектуру европейской безопасности. Как только одной из её опор не стало, вся конструкция поехала. Тем не менее, даже тогда были варианты для спасения ситуации.

Одним из них было выстраивание нового баланса сил на принципах Парижской хартии для новой Европы, появившейся на свет в 1990 году и предполагавшей, что безопасность одних государств не может обеспечиваться за счёт других. И на механизмах хельсинского процесса — Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которое превратилось в 1995 году в полноценный международный институт, известный как ОБСЕ. Такой путь предусматривал отказ от блокового строительства на европейском континенте и тесное взаимодействие европейских государств в сфере безопасности на равноправной основе.

В итоге же был выбран другой вариант: неуклонное расширение Североатлантического альянса, реликта холодной войны, к границам России. То есть строительство НАТО-центричной системы безопасности в Европе с полным игнорированием интересов Москвы. Более того, расширявшиеся НАТО в 1999 году развязало войну в Европе — в Югославии, с насильственным отторжением части её территории. Причём всё это происходило под аккомпанемент разрушения соглашений в ядерной сфере — в 2002-м Соединённые Штаты вышли из договора по противоракетной обороне и стали разворачивать в Польше и Румынии позиционные районы своей ПРО.

То есть к границам России неуклонно продвигался агрессивный военный блок, лидер которого к тому же пытался создать условия для победы в ядерной войне и проводил активную экспансию на постсоветском пространстве. После государственного переворота 2008 года антироссийская Украина стала запредельным вызовом для безопасности России, смириться с которым означало потерять субъектность в мировой политике. Поэтому после краха дипломатических усилий в рамках Минского процесса война стала неизбежной. Отметим, что изначально российское политическое руководство пыталось ограничить масштаб боевых действий и сделать упор на дипломатическое урегулирование конфликта.

Однако именно на украинской площадке коллективный Запад решил дать полноценный бой России, сломать её экономически, в военном плане и создать критические проблемы во внутренней политике. Поэтому Соединённые Штаты и ЕС пошли на введение в её отношении терминальных санкций, организовали масштабные поставки оружия для нужд ВСУ и подключили Украину к потоку финансовой помощи. Конфликт на Украине стал полноценной прокси-войной России и НАТО.

Теперь от её исхода напрямую зависит то, каким будет место нашей страны на международной арене. Если она выстоит и навсегда ликвидирует угрозу в виде нынешнего украинского режима, то отстоит своё право на существование в качестве субъектного актора — великой державы, умеющей отстаивать свои интересы. Если нет, то последствия для её судьбы будут печальными. Проигрывать эту войну ни в коем случае нельзя. Для нашей страны она имеет судьбоносное значение. И для победы хороши абсолютно все средства.