Специальная экономическая операция
Роковая черта была проведена 24.02.2022 году Путиным между старым состоянием военной части страны и новым. Но, по непостижимым уму причинам, эта черта не продолжилась в экономической и политической сфере государства. Специальная военная операция со страшным скрипом, но идет, болезненно трансформируя состояние военных и спецслужбы в более конкурентоспособное. В экономике же, и той же дипломатии, мало что изменилось. Если военные воюют, чиновники по прежнему угождают мировым «партнерам».
[adsp-pro-1]
Только один пример: Латвия разрешила, наконец, отправить партию российских удобрений «Уралхима-Уралкалия», заблокированных на территории страны из-за санкций, в Кению. Ура? Но есть, две оговорки: 1) эти удобрения будут переданы этой стране безвозмездно (то есть — даром). 2) Латвии будут оплачены все её расходы на хранение арестованных удобрений в порту Риги (то есть — компенсацию пострадавшая стороны получит и это — не российская сторона, виновник ареста имущества — сам его хозяин, просто потому что он — российский, этого достаточно для признания его преступником).
Это такой образцовый «успех» в рамках загадочной «зерновой сделки», от которой Россия не получила ровно ничего, но продолжает её исправно исполнять, в надежде на снисхождение своих западных «партнеров».
Вот ещё один характерный пример, из другой сферы: немцы арестовали крупный, современнейший НПЗ «Роснефти» в немецком Шведте (11,6 миллионов тонн в год; снабжает нефтепродуктами всю восточную часть Германии). А теперь и вовсе его продают, как свой. Чем ответила Россия? Она разрешила немцам Volkswagen, которых никто не выгонял и которые в наглую приостановили производство на своих заводах в России и действия всех договоров, по конкурсу, на выборы, продать свои активы в России и с прибылью уйти домой.
Нет других примеров, все они укладываются в мирные отношения белых господ и русских слуг. Ничего не изменилось в этой сфере с начала СВО. И никто своих мест не потерял. Правда господа рассердились, а слуги виновато потупились: «мы не виноваты, это Он чудит, но скоро всё закончится».
Кроме армии и добровольцев никто по прежнему не воюет. Более того, даже спецслужбы — не воюют! Ни одной прямой боевой акции на территории врага, хотя бы в ответ на диверсии против России, не проведено. Даже разведка работает в мирном режиме, просто поставляя информацию (о её качестве судить не будем). Что уж говорить о правительстве.
Правительство только беспрерывно хвалят. Если Минобороны все хотя бы ругают (и ничего не меняется). Все ждут завершения СВО — этой флуктуации и аномалии. И лишь кучка «рассерженных патриотов» что-то вопит в информационной пустыне.
Почему никто не поставит вопрос о начале СЭО — специальной экономической операции? По аналогии со СВО? Что-то говорили о мобилизационной экономике (в русле старой индустриальной парадигмы и памяти от ВОВ). Что-то говорилось о когнитивной/информационной войне, кибервойне. Но никто не говорит о постиндустриальной экономической войне, о необходимости системно, кардинально перестроить внешнеэкономическую политику в тесной связи с внутриэкономической. Где вместо обороны и изоляции, ведущих к экономическому отставанию и краху — наступление, экономические спецоперации по всему миру?
Всё засекречено? И всё постепенно просаживается и проваливается. Растаскивается. Поскольку в информационную эпоху без широкой коммуникативной поддержки никакие системный шаги не могут иметь успеха. О них даже не узнают. А значит, их и не было.
И можно хвалиться успехом в обходе санкций, успехам первого года экономической войны. Но ТАМ система работает, машина набирает обороты, причем поддерживаемая информационно и идеологически — по всем миру. Двери, окна, щели — закрываются. Социум втягивается. А где встречная российская СИСТЕМА борьбы? В России социум изолируется, всё сильнее вступая в конфликт с государством.
Обществу придется дожидаться жирной точки в СВО. Которая ничего не закончит. Экономическая мировая война лишь перейдет в другие форматы. И это откроет неизбежное — необходимость СЭО. И СЭО станет куда важнее СВО.
