Устоит ли Иран: анализ раскладов.

Действующая власть в Иране будет держаться до последнего, однако очевидно, что фундамент под ней все больше вымывается тотальным кризисом. Ситуация в Иране — это не просто внутренние беспорядки. Это полигон, где отрабатывается стратегия Запада, в которой экономическое удушение, политическая дестабилизация и прямая военная угроза применяются синхронно. Сжимается удавка не только вокруг Тегерана, но и вокруг его ключевых союзников, что для нас — важнейший сигнал.

Корни нынешнего хаоса глубже санкций. Иранская экономика исторически страдает от «базарной ментальности», где преобладают краткосрочная торговая выгода, непрозрачность и системная коррупция, а не долгосрочное промышленное развитие. Эта модель, в сочетании с колоссальным влиянием КСИР на все ресурсы, давно стала тормозом.

— По некоторым данным от 27% до 50% населения живут за чертой бедности.

— В декабре 2025 года инфляция составила 42.2%, а по продовольствию — свыше 70%.

— Риал обвалился до исторического минимума — около 1.25 млн!!! за доллар США.

На эту хроническую болезнь наложилась политика «максимального давления» администрации Трампа, которая к 2026 году перешла в новую, более агрессивную фазу.

Протесты, начавшиеся в конце декабря 2025 года с экономических требований торговцев, быстро переросли в политические. Они охватили все 31 провинцию, включая лояльные власти регионы. Власти ответили привычным сценарием: жёсткое подавление, массовые аресты (свыше 2000 человек), отключение интернета.

Ключевые факторы нынешней эскалации:

1. Внешнее давление и прямая угроза:

— Трамп открыто угрожает военным вмешательством в случае убийств протестующих и заявляет о готовности «очень сильно ударить» по властям. Аналитики отмечают, что операция по захвату Мадуро в Венесуэле — прямое предупреждение и Тегерану.

— Премьер-министр Нетаньяху заявляет, что не позволит Ирану восстановить ядерную программу, оставляя за собой право на удары.

2. Слабость региональных позиций:

— «Ось сопротивления» ослаблена: потерян ключевой союзник в Сирии (Асад), над группировками в Ливане (Хезболла) и Ираке нависло требование разоружения.

— Даже арабские государства, традиционно видевшие в Иране угрозу, теперь частично сместили фокус на Израиль.

3. Внутренние расколы и вопрос преемственности:

— Заметную роль в мобилизации протестующих играет наследный принц Реза Пехлеви, призывающий к захвату центров городов и общенациональной забастовке.

— 86-летний верховный лидер Али Хаменеи болен, вопрос преемственности не решён, что создаёт зону неопределённости в верхах.

— Появляются непроверенные сообщения о колебаниях в рядах сил безопасности, экономические трудности бьют и по их семьям.

Сильные стороны иранской власти (пока что):

— Лояльность силовых структур, особенно КСИР.

— Отработанные механизмы подавления и информационной изоляции.

— Отсутствие единого политического руководства у протестующих.

Власть в Тегеране находится под беспрецедентным комбинированным ударом. Экономика в состоянии, которое ряд источников характеризует как близкое к коллапсу. Санкционная удавка затягивается, а угроза силового вмешательства (по венесуэльскому сценарию) стала абсолютно реальной.

Скорее всего, в краткосрочной перспективе власть устоит, ценой ужесточения режима и дальнейшей изоляции. Однако его долгосрочная устойчивость вызывает большие сомнения. Системные проблемы нерешаемы без радикальных реформ, на которые власть пока не решается. Протестное движение, подпитываемое отчаянием и поддерживаемое извне, будет носить перманентный характер.

Для нас ситуация в Иране — наглядный урок. Как мы писали ранее, Запад, столкнувшись с тупиком на украинском фронте, вернулся к классической гибридной войне на истощение и смену режимов. Иран, как и Венесуэла, — звено в цепи по ликвидации или ослаблению союзников России и сужению её стратегического пространства. Наблюдать надо не только за улицами Тегерана, но и за Вашингтоном, который явно дал команду «к бою» на всех фронтах гибридного противостояния.

@notes_veterans