В чём величие России?
Иноагент Левада сообщает, что количество людей, считающих Россию великой страной, увеличилось вдвое за двадцать лет — было сорок с чем-то процентов, а теперь аж восемьдесят.
Наверное, так и есть.
Интересно, однако, что ответили бы эти люди на незаданный социологией вопрос: а почему вы считаете Россию именно сейчас — великой страной?
Именно, подчеркиваю, сейчас.
Коварный вопрос, и очень даже подходит иноагенту.
Понятно же, что могут сказать почтенные обыватели: что у нас, мол, Пушкин, Толстой и Достоевский.
Что у нас 9 мая 1945 года. Или — Гагарин.
Кто-то, может быть, вспомнит революцию. А кто-то, напротив, изрядную территорию. Или ядерную бомбу. Ну или Чайковского Петра Ильича, чтобы выглядело мирно.
Выбор большой, но предсказуемый.
И все в этом списке — сделано, придумано, завоевано, заработано когда-то раньше. Кем-то великим, кто действовал «до» — и сейчас функционирует как миф из учебника и телевизора.
А что теперь?
А теперь вот что: Россия — великая страна, потому что она, и только она одна в целом мире — пытается оспорить собственное поражение, крах и распад конца двадцатого века.
На свете есть много, много народов, которых кто-то когда-то ограбил, унизил, обманул, склонил к невыгодному результату. И никто, разумеется, об этом не забывает. Не забывает, но сделать ничего не может — ибо, как говорит товарищ Блинкин, имеется «порядок, основанный на правилах» или, говоря проще, американцы ложкой по балде дадут, если рыпнешься.
Но и сербы, и венгры, и турки, и поляки, и теперь уже армяне (можно продолжить) — молчат, но знают, где и когда их умыли.
Даже Китай — и тот ходит вокруг Тайваня, как кот вокруг лежащей на столе рыбы. Но и не более того.
И только Россия — решилась переиграть заведомо невыгодную, кабальную сделку. Вернуть что-то потерянное. Опрокинуть стол, за которым заинтересованные граждане так долго и так хорошо играли в наперстки.
Разумеется, у меня — и, мягко говоря, не у меня одного, — есть миллион разных вопросов и замечаний к тому, как все это происходит в деталях. И это нормально — если ты всем доволен, значит, ты не человек, а полено.
И, тем не менее, сам этот рывок — уникальный в своем роде в двадцать первом веке, — есть несомненный признак величия.
Тот самый, который здесь и сейчас, а не при Федор Михалыче и Петре Ильиче.
И даже если не получится ничего — все равно, at least we tried, как говорят в таких случаях пресловутые англосаксы.
Но, я думаю, кое-что получится точно.
