Версия убийства царской семьи от Троцкого

Из дневниковой записи от 9 апреля 1935 года (сборник «Лев Троцкий. Дневники и письма»):

«Белая печать когда-то очень горячо дебатировала вопрос, по чьему решению была предана казни царская семья… Либералы склонялись как будто к тому, что уральский исполком, отрезанный от Москвы, действовал самостоятельно. Это неверно. Постановление вынесено было в Москве. Дело происходило в критический период Гражданской войны, когда я почти все время проводил на фронте, и мои воспоминания о деле царской семьи имеют отрывочный характер. Расскажу здесь, что помню.

В один из коротких наездов в Москву – думаю, что за несколько недель до казни Романовых, – я мимоходом заметил в Политбюро, что ввиду плохого положения на Урале следовало бы ускорить процесс царя. Я предлагал открытый судебный процесс, который должен был развернуть картину всего царствования (крестьянская политика, рабочая, национальная, культурная, две войны и пр.); по радио ход процесса должен был передаваться по всей стране; в волостях отчеты о процессе должны были читаться и комментироваться каждый день. Ленин откликнулся в том смысле, что это было бы очень хорошо, если б было осуществимо. Но… времени может не хватить… Прений никаких не вышло, так как я на своем предложении не настаивал, поглощенный другими делами. Да и в Политбюро нас, помнится, было трое-четверо: Ленин, я, Свердлов… Каменева как будто не было. Ленин в тот период был настроен довольно сумрачно, не очень верил тому, что удастся построить армию…

Следующий мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:

– Да, а где царь?

– Конечно, – ответил он, – расстрелян.

– А семья где?

– И семья с ним.

– Все? – спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

– Все! – ответил Свердлов. – А что?

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

– А кто решал? – спросил я.

– Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях.

Больше я никаких вопросов не задавал, поставив на деле крест. По существу, решение было не только целесообразным, но и необходимым. Суровость расправы показывала всем, что мы будем вести борьбу беспощадно, не останавливаясь ни перед чем. Казнь царской семьи нужна была не просто для того, чтоб запугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что отступления нет, что впереди полная победа или полная гибель. В интеллигентных кругах партии, вероятно, были сомнения и покачивания головами. Но массы рабочих и солдат не сомневались ни минуты: никакого другого решения они не поняли бы и не приняли бы. Это Ленин хорошо чувствовал: способность думать и чувствовать за массу и с массой была ему в высшей мере свойственна, особенно на великих политических поворотах…»

Безусловно верить на слово Троцкому нельзя, тем более, что он в своей публицистике явно пытался снять с себя ответственность за тёмные делишки. После высылки из СССР

Троцкий сваливал всю вину на других большевиков и на «массы». Но мы то прекрасно знаем, что массы не субъекты сами по себе, а всегда ведомы, а вёл их в том числе и сам Троцкий

Но даже из этого текста можно понять одну очень важную вещь. Даже такой леворадикал, как Троцкий, понимал, что для добрых русских людей император по прежнему является «живым знаменем», то есть значительная часть общества пошла бы за ним, в случае если бы Николай II оказался в безопасности и на свободе

Император и его семья были убиты из-за трусости большевиков, из-за страха, что Николая II могут освободить, после чего он возглавит русское сопротивление

Большевики убили царя, чтобы «сжечь мосты», отрезать у русских возможность восстановления исторической России, европейских институтов, прав собственности на землю и имущество, на свободную и достойную жизнь в национальном государстве

К тому же, по признанию Троцкого, убийство царя резко «подняло ставки» и окончательно отрезало у членов большевицкой банды возможность соскочить. Теперь они были, как сицилийская мафия, спаяны чудовищным преступлением

*

1918 году, в ночь с 16 на 17 июля, в доме Ипатьева, в городе Екатеринбурге революционной красной сволочью был убит император Николай 2

Вместе с ним были зверски замучены и убиты члены его семьи:

— императрица Александра Фёдоровна

— дочь Ольга

— дочь Мария

— дочь Анастасия

— дочь Татьяна

— сын Алексей Николаевич

И их верные слуги, которых правильнее наверное называть друзьями царской семьи (которые остались с царской семьей несмотря ни на что, потому, что любили Николая и его близких):

— Лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин

— Лейб-повар Иван Михайлович Харитонов

— Камердинер полковник Алексей Егорович Трупп

— Комнатная девушка императрицы Анна Степановна Демидова

Русский император Николай II запомнился добрым русским людям самоотверженным служением России:

1. Земельными реформами, когда миллионы крестьян получили землю в частную собственность и личное пользование

2. Образовательными реформами, когда открывались десятки тысяч учебных заведений

3. Бурным развитием железных дорог, экономики и промышленности

4. Ростом численности русского населения империи (выросло более, чем на 50 млн. человек)

5. Дарованием ряда гражданских и политических прав и свобод

Император Николай II любил свою семью и русский народ, и делал всё возможное для его процветания, однако был предан кучкой властолюбивых и неблагодарных думцев-заговорщиков и их подельников, а потом убит красной сволочью

Спустя время, в 2000 году, император Николай II и его семья были канонизированы в лике православных святых

Дети русских царей и великих князей имели хорошее и очень строгое воспитание:

«…отношения с прислугой были самыми демократичными. Детям категорически запрещалось не только грубить слугам, но и проявлять малейшие признаки снобизма или высокомерия, повышать голос, требовать неподобающих услуг

…Члены императорского дома всегда знали своих слуг не только в лицо и по имени, но и в подробностях биографии… Слуг поздравляли с праздниками, задаривали подарками, в случае болезни кого-либо из их семей присылали лекарства и лакомства, сами приходили проведать»

В работе 1917 года «Без Царя не выживет Россия», русский философ Василий Васильевич Розанов писал:

«Сижу и плачу, сижу и плачу как о совершенно ненужном и о всем мною написанном… Никогда я не думал, что Государь так нужен для меня: но вот его нет – и для меня как нет России. Совершенно нет, и для меня в мечте не нужно всей моей литературной деятельности. Просто я не хочу, чтобы она была. Я не хочу ее для республики, а для царя, царицы, царевича, царевен. Никогда я не думал, чтобы “без царя был нужен и народ”: но вот для меня вполне не нужен и народ. Без царя я не могу жить. Посему я думаю, что царь непременно вернется, что без царя не выживет Россия, задохнется. И даже – не нужно, чтобы она была без царя»

«Нельзя чтобы внуки и внучки наши, слушая сказку “О Иване Царевиче и сером волке”, понимали, чтó такое “волк”, но уже не понимали, чтó такое “царевич” … не понимали, что такое “царство” … И они почувствуют, через 3–4 поколения, что им дана не русская история, а какая-то провокация на место истории, где вместо “царевичей” и “русалок” везде происходит классовая борьба»

В эти дни добрые русские люди вспоминают об императоре Николае II и его роли в русской истории, о его невинных детях, убитых красными зверями, о его убитой супруге и верных слугах

Царствие небесное

Не забудем. Не простим

@righthistory