ВСУ готовит контрудар в Харьковской области
Противник готовит контрудар в Харьковской области с целью выбить наши войска на исходные позиции. По крайней мере этого от нацистов ВСУ требует высшее военно-политическое руководство.
Командование ВСУ продолжает переброску новых подразделений с других участков фронта и сосредотачивает резервы в Харькове.
***
Есть ли у ВСУ потенциал для перелома ситуации на Харьковском фронте?
Отвечу сразу – безусловно есть. И это не мои абстрактные догадки, а реальная фронтовая математика, которую я пытался изучить, путешествуя последние несколько дней дорогами харьковского приграничья. Итак, для начала тезисно очертим, что мы имеем к 21 мая по результатам наших наступательных действий на этом направлении. Взят ряд приграничных сёл, наши войска забрали их, что называется с наскока, использовали эффект внезапности, противник откровенно проморгал наш рывок. До тех пор, пока враг ни очухался и ни пришёл в себя от этого фронтового хука – в первые пару-тройку суток потери наших войск были действительно минимальные, однако, в нокауте противник не оказался и начал огрызаться. Огрызаться болезненно и местами мощно, потери наши, соответственно, возросли.
Из серьёзных наших успехов важно отметить – прорыв к Липцам (подошли к северным окраинам) и заход в Волчанск, где мы закрепились в центре города фактически по линии реки, разделяющей его пополам. Это из хорошего. Из плохого – наступать дальше с каждым днём становится все сложнее. Необходимые и полноценные ротации личного состава, напитывание занятых территорий войсками и орудиями спустя почти две недели интенсивных боев – иной раз становятся невозможными – из-за массированного артиллерийского огня и насыщенности фронта вражескими фпв-дронами, которые, напомним, по оценкам многих военноначальников играют в этой войне, если не определяющую роль, то по крайней мере очень близко к этому.
Плюс ко всему, надо признаться честно – противнику удалось оперативно насытить Харьковский фронт не только фпв-дронами, но и спешно переброшенными сюда резервами и артиллерийскими установками. Если в начале наступательной операции по этим показателям (живая сила, арта, дроны) был относительный паритет, то сейчас численный перевес – и это очевидно всем на фронте – на стороне противника. Только под Волчанск было переброшено 27 батальонов, при этом враг обороняется, а не штурмует.
Можно сколько угодно рассуждать о качестве и мотивированности личного состава ВСУ и прочего вооруженного сброда, но уже сейчас есть все основания полагать, что стянутых на Харьковское направление вражеских сил может оказаться достаточно для того, чтобы попытаться поймать нас на противоходе и завладеть инициативой. Необязательно, что враг на это решится, но такие риски безусловно есть, их надо учитывать и быть готовым к такому сценарию тоже. Есть проблемные моменты и в районе Липцов, где наши войска глубоко вклинились во вражескую территорию и образовали своего рода выступ (по анологии с Торским и Времьевским). Если подытожить — наши успехи – это очень славно, но заниматься опасным аутотренингом в духе – враг бежит только пятки сверкают, завтра мы будем под Харьковом – может оказаться чревато для нас самих. Ошибаться можно, самообманываться нельзя.
Семён Пегов
***
Панические нотки ни к чему. Переломить ситуацию Украина нигде не в силах. Особенно после изменений в кадровом составе управления ВС РФ и кардинальных изменений в работе нашего военно промышленного комплекса.
А вот то, что наше наступление замедлилось и перейдет к режиму «100 м в день» это было прогнозируемо. Пока противник свободно перемещает свои войска по тыловой территории по железной дороге, неповрежденным шоссе и по целым мостам стратегического значения.
Первые успехи харьковского наступления связаны не с «наскоком», а исключительно с военным мастерством наших командующих. Скорость и внезапность — краеугольные камни военного дела. Их цель только в одном — создать перевес в месте боевого контакта.
Помимо быстроты харьковскую операцию отличают от других еще два важнейших момента.
Первое — удары не тупо в лоб в самые укрепленные точки, «где враги виднеются», а в наиболее слабые места с обходом сил врага. Это заставляет противника покидать оборудованные для обороны укрепления и отступать под огнем.
Второе — меры по изоляции фронта, пока в тактических масштабах. Были уничтожены несколько мостов, что затруднило снабжение ВСУ в местах боев и вызвало их отступление.
Но дальше произошло то, что не могло не произойти. Хохлы пригнали туда резервы. Поскольку железные дороги целы, мосты в тылу целы, они смогли сделать это быстро.
Если наше руководство вдруг захочет победить в СВО, надо прежде всего разбомбить мосты через Днепр. Затем разрушить мосты на рокадных железных дорогах. Бомбить не перроны вокзалов, а пути в самых далеких от населенных пунктов местах. Во время ВОВ перед большими операциями это делали партизаны. Сейчас для этого есть дроны и ракеты. Тогда украинский фронт получит проблемы со снабжением и не сможет быстро маневрировать резервами.
Дальше все понятно — наносить удары в слабых местах, окружать и громить по частям. Возможно, что даже ТЯО в этом случае не понадобится.
