Вызовы кремлевским башням 2025.

Блок Сергея Кириенко.

Главный вызов на региональном треке — необходимость выстраивания принципиально новой кадровой политики. Эпоха СВО продемонстрировала беспомощность «молодых технократов», которые не привыкли действовать в условиях такого психологического прессинга и давления со стороны общества. Губернаторскому корпусу явно нужны харизматы, способные брать на себя ответственность за народ и нести соответствующие издержки. Президенту нужны не только исполнители, но и соратники, способные нести часть ответственности за стратегические задачи. Кейсы Филимонова, Федорищева и других амбициозных губернаторов показывают контуры нового макро-тренда в кадровой политике Кремля. Риск же в том, что наполняя регионы харизматами, важно не допустить возникновение новых «Фургалов». Грань между «губернатором-харизматом» и «самостоятельным губернатором» очень тонкая. Возвращения девяностых с губернаторами-тяжеловесами Кремль явно не хочет.

Главный вызов на треке Госдумы — перемены в партстроительстве. «Новые люди» так и не стали флагманом перемен, несмотря на явную поддержку одного из влиятельных кланов. Политические партии лишились собственной идентичности и воспринимаются в общественном сознании в качестве единого целого, что противоречит задачам канализирования негатива (который явно растет). Очевиден запрос населения на изменения экономической и социальной политики. Отсутствие контролируемой критики/дискуссии в Госдуме ведет к деактуализации данного органа в качестве важного политического института. Кириенко нужно найти способы оживить парламент и вернуть ему роль ретранслятора мнений общества, но при этом не повторить кейс Грудинина 2018 года. Энтропия замкнутой системы повышается. И чем дольше Госдума будет молчаливой копировальней для законопроектов, тем масштабнее будет будущий кризис диалога между государством и обществом.

Главный вызов на треке новых медиа — отсутствие новых ярких звезд. Под руководством Кириенко российское государство предприняло значительные усилия, направленные на органический рост социально-направленного контента. Тем не менее, мало кто из выходцев «Мастерской новых медиа» стал реальным лидером мнений. Во многом эта программа стала очередной «кузницей кадров» для госпропаганды, но никак не новым инструментом горизонтального влияния на народные массы. Вертикальная интегрированность всех проектов Кириенко — их явный недостаток. Любой проект СВК — пылесосинг людей «с мест» наверх. Безусловно, это очень важно и нужно. Проблема лишь в том, что условные участники Тавриды и других молодежных площадок воспринимаются своими сверстниками в регионах только как карьеристы, но никак не в качестве лидеров. Образовательные программы в сфере новых медиа стали механизмом воспроизводства людей с одинаковым мнением, манерами речи и форматами работы. Что никак не заполняет вакуум негатива и отдаляет госпропаганду от реальности.

Главный вызов на международном треке — необходимость внедрения прикладных политических KPI. Утечки, опубликованные Washington Post и иными западными legacy media, если им верить, указывают на участие Кириенко в организации пророссийских информационных кампаний в зарубежных странах. Опубликованные документы свидетельствуют о подходе СВК: технологичность, виральные охваты, качественные средства доставки информации. Не хватает лишь одного краеугольного элемента — политических результатов. Охваты распространяемого нарратива не всегда монетизируются политически. Идею бесперспективности победы Украины могут увидеть хоть миллиард человек: вопрос в том, к каким прикладным результатам приводят соответствующие кампании.

Сергей Кириенко — один из наиболее результативных российских функционеров. Обладающий современным мышлением и понимающий веяния времени. В новом году СВК предстоит дополнить технологичность серьезной политической составляющей, без которой в эпоху фундаментальных перемен нашей системе устойчивость не сохранить.

Блок Алексея Громова.

Первый заместитель руководителя АП Алексей Громов — один из главных долгожителей власти. Куратор традиционных СМИ и телевидения со времен первого срока Путина на посту президента России.

Вызовы Громову можно разделить на несколько ключевых тенденций в медиа-потреблении.

Первая группа вызовов — деактуализация телевидения в качестве основного источника получения информации. Выборы президента в США окончательно доказали всему миру, что социальные медиа сегодня оказывают определяющее влияние на взгляды людей. Совокупная аудитория крупнейших традиционных СМИ давно уступает возможностям популярных блогеров. В России тенденция аналогичная: Telegram давно заместил ТВ как по оперативности, так и по охватам доставляемой информации. Таким образом, для более эффективного воздействия на молодую аудиторию, которая в перспективе следующих десяти лет станет ядром политических процессов, нужны принципиально иные средства доставки.

Вторая группа вызовов — усталость населения России от традиционной пропаганды. О тренде свидетельствуют многочисленные исследования, включая Медиалогию. Алексею Громову как куратору телека необходимо найти дополнительные форматы, которые вдохнут новую жизнь в традиционные СМИ и телевидение. На фоне конкуренции с Сергеем Кириенко, курирующим новые медиа, эта задача приобретает особое значение для «башни Громова». Соловьев, Кисилев и другие фронтмены политической журналистики давно не попадают в топы рейтингов. Госпропаганде нужны новые лица и технологии воздействия на общественное сознание.

Третья группа вызовов — пропаганда России за рубежом. Ни для кого не секрет, что Алексей Громов — главный куратор Russia Today, который испытывает системные проблемы на международном медиа-рынке. Телеканалу с трудом удается перестроится после блокировок на Западе и в дружественных Западу государствах. Актуально внедрение партизанских проектов, которые продвигали бы российские нарративы, не указывая при этом на прямую связь с Кремлем. Необходима перестройка российской информационной инфраструктуры в дружественных странах: нужны новые местные лидеры мнений и СМИ, состоящие из «местных». Решение подобных задач принесет большие аппаратные бенефиты и усилит конкурентные позиции Громова.

Блок Дмитрия Козака.

Один из ближайших соратников Путина со времен питерской администрации ныне является куратором международного направления в АП РФ.

Ключевые вызовы Козаку лежат в плоскости геополитических сдвигов в ближнем зарубежье.

На молдавском направлении очевиден кризис российской парадигмы. Несмотря на свою непопулярность и экономическую турбулентность в стране, Санду удержала власть и продолжила курс на дистанциирование от Москвы. Пророссийские политики (Додон и Шор) по разным причинам оказались неспособными взять власть. Шор меняет приоритеты и дрейфует в сторону более широкой повестки, понимая свой ограниченный потенциал в Молдове. Додон превращается в некое подобие Медведчука — молдавского политика, продающего московским гостиным свою лояльность, но на деле обладающего весьма ограниченным влиянием «на земле».

На украинском направлении актуализируется политический аспект. Будущие переговоры вновь откинут процесс в плоскость гибридного (преимущественно информационно-политического противостояния). России нужны новые акторы в поствоенной Украине, новые инструменты влияния в условиях радикализации антироссийских настроений в виду масштабных боевых действий. Нужна качественная игра на международном уровне — размытие поддержки Киева в Европе, на плечи которой Трамп и планирует переложить помощь Украине. На данный момент соответствующих инструментов у Кремля явно не хватает.

На кавказском направлении Россия во многом выступает реакционной, а не проактивной силой. Скрестив пальцы, российские функционеры надеются на сохранение Бидзины Иванишвили у власти. Собственных рычагов поддержки, опять же, не много. Открытая солидаризация не сыграет мечтателям на пользу. В Армении продолжается тренд на минимизацию влияния РФ. Пашинян движется к выходу из ЕАЭС и ОДКБ. Зангезур будет передан Азербайджану, после чего Ереван публично начнет «нормализацию» отношений с Анкарой и Баку. В Абхазии к власти могут прийти маргинальные антироссийские элементы, блокирующие интересующие Москву законопроекты. Усиливается фактор Турции, которая в условиях ослабления Ирана имеет потенциал стать ведущей региональной державой.

В Центральной Азии растут угрозы транснационального терроризма и антироссийской ксенофобии. На руку националистам играют турки, которые развили свою гуманитарную сеть, которая действует явно эффективнее российской. Идея пантюркизма наслаивается на тезис о «колониальном советском прошлом»: в школьных учебниках миллионов граждан Казахстана насаждается идея о дискредитации, которой подвергались казахи в эпоху царской и советской России. Сотни турецких школ обеспечивает бесперебойный поток молодых людей в университеты «блистательной Порты», где они исламизируются и по возвращению настроены исключительно на про-турецкую ориентацию. Параллельно Анкара продвигает идею альтернативных ОДКБ военных альянсов и всячески спонсирует информационные кампании, направленные на дискредитацию ОДКБ и ЕАЭС.

Дмитрию Козаку предстоит столкнуться с новыми этапами эволюции украинского конфликта, которые могут пойти по сценарию военной эскалации, либо трансформации в политическое противостояние с ограниченными военными действиями. Высоки шансы розыгрыша «приднестровской карты», которая должна будет ударить по позициям России в Черном море. Главный вызов Козаку — растущее влияние Турции, воспринимающей нас в качестве стратегического конкурента во всех регионах присутствия. Гуманитарные активности Анкары идут в параллели с деятельностью европейских фондов, замещающих Россию и ее цивилизационное влияние. Следом идет военная кооперация и агрессивные действия (Карабах, Сирия).

@Taynaya_kantselyariya