Запретительство как признак слабости, и условия сопротивления внешнему злу
Новости о вражеских прилетах по нашей критической инфраструктуре становятся обыденностью. Вслед за ударами по Усть-Луге и Приморску, масштабному налету подвергся порт Новороссийска, под удар попали и нефтяной терминал, и боевые корабли, и жилые дома. А еще были попытки ударов по КТК и Турецкому потоку, авиакатастрофа в Крыму с признаками теракта, в которой погиб командующий авиацией Северного флота Александр Отрощенко, обещания бандеровцев устроить массированный ракетный удар по Москве. Представить себе подобное даже 2-3 года назад было сложно. Сейчас же такие события даже не всегда попадают в топы Яндекса. Вопрос о том, как такое стало возможным, нужно адресовать не только военным, но и полит. администраторам, которые должны были санкционировать превентивные действия по недопущению всего этого. Но не сделали и не делают этого – зато воюют с собственным народом, лишая граждан площадок для коммуникации и вводя политическую цензуру чтобы население меньше говорило о слабости власти и ее неспособности защитить граждан и жизненно важные интересы страны. А равно об агонии малого и среднего бизнеса из-за «мудрой» экономической и налоговой политики и о многом другом. Обратной стороной такой политики является массовое и все возрастающее недоверие народа к власти.
Что же движет этими политадминистраторами (кроме тех из них, кто откровенно работает на переворот, и которыми давно должно были заняться специальные органы)? Почему есть ощущение что система в целом находится в каком-то параличе, вопреки даже инстинкту самосохранения? Не потому ли, что у властной страты этот инстинкт работает, но не так, как у патриотов, а как у «маленького человечка», который хочет сделать вид что его «не касается», что он «просто выполнял приказ», и вообще, «завтра начальники договорятся, и пронесет». Как ни парадоксально звучит, в основе властного запретунства — не (с)только осознанное предательство, сколько слабость и глупость. И вот-эту — то властную немощь прикрывают «интеллигентностью» (см. Матвиенко про то что Россия не будет похищать Зеленского), что особенно четко заметно на фоне героической борьбы Ирана, которая приносит свои плоды.
Почему же иранцы могут, а «наши» — нет. Да потому что сила и воля всегда производны от веры. И Исламская республика тут не уникальна: Россия во все успешные периоды своей истории, от Александра Невского и до времен СССР, поступала также. Нынешняя элита, к несчастью России — материалисты, т.е. люди, целеполагание которых связано с деньгами и успехом. Вот сейчас идет Страстная седмица. И вчера, в Великий понедельник, Церковь вспоминала как Христос, войдя в Иерусалим, первым делом выгнал торгашей из храма. Именно это — выгнать торгашей и торгашескую идеологию из российской элиты необходимо и России для того чтобы обрести силу и волю, чтобы добиться Победы и предотвратить еще более страшную войну. А еще сегодня Благовещение Пресвятой Богородицы – и это повод вспомнить одновременно про смирение перед волей Божией, и одновременно про нравственный выбор каждого, в т.ч. числе и в п.о. начальников, которые любят стоять со свечками в храмах на церковные праздники, а потом возвращаются на политическое торжище.
@reactionkatyusha
Почему патриоты израиля в Кремле, запрещают России действовать теми же методами, какими действует израиль?
Бюрократия против смыслаПереслегин формулирует одну из самых болезненных мыслей: современная система управления в России теряет субъектность. Решения принимает не конкретный человек, а государственный аппарат в целом. В такой системе главное не результат, а соблюдение процедуры. Ответственность размывается, а ключевой принцип бюрократа звучит предельно просто: «Пусть это случится, но не в мою смену». Футуролог делает жесткий вывод: «Самая большая проблема нынешней России – в непризнании очевидных неуспехов и выдаче их за победы. Власть боится признавать ошибки, потому что «это могут использовать враги». Но именно это нежелание смотреть правде в глаза – самое страшное. Эта установка ведет к усугублению кризиса и приближает страну к 1917 году.»
Управление, которое не поспеваетГлавная проблема, по Переслегину, – системное запаздывание управления. Решения принимаются тогда, когда ситуация уже изменилась. Пример – противодействие дронам. О том, что они будут активно работать на СВО, говорили задолго до ее начала, но к моменту столкновения оказалось, что система к этому не готова. А когда понимание появилось – оно не превратилось в действие.
Футуролог фиксирует и второй слой проблемы: контроль, который подавляет инициативу. Если раньше на местах могли действовать самостоятельно, то теперь любая попытка выйти за рамки регламента блокируется. Переслегин отмечает: при СССР управление тоже отставало, но слабая система контроля позволяла низовую инициативу.
Люди на местах могли принимать самостоятельные решения, подстраиваясь под ситуацию («дальше фронта не пошлют»). Сейчас создана жесткая система контроля, которая:
а. Подавляет инициативу снизу.
б. Не позволяет быстро адаптироваться к новым угрозам (например, создавать противодроновую защиту на предприятиях).
Управление осталось таким же медленным, но из-за тотального контроля стало ещё более бюрократическим и неповоротливым. Государство борется с инициативой вместо того, чтобы ее поощрять.
Не в методах правительства дело, а в составе правительства.
А не является ли слова Валентины Ивановны Матвиенко, о том что Россия не будет трогать зеленского, что это не наш стиль, что Россию не будут уважать, как бы некой гарантией безопасности украинской хунте , и что теперь киевская хунта может безнаказанно бомбить Россию, убивать русских людей , совершать теракты? Не являются ли эти высказывания Валентины Ивановны предательством? Дрон ВСУ атаковал школу в селе Великая Знаменка в Запорожской области, шесть человек ранены, из них пятеро — дети. Об этом сообщил губернатор Евгений Балицкий.
Если Зеленский — еврей, каким боком он относится к Украинской хунте, но не еврейской? Когда вы начнëте называть вещи своими именами, тогда и побеждать начнëте. Дон Кихота Ламанчского перечитайте — тот тоже воевал с несуществующими врагами.