40 лет со дня смерти Константина Черненко
10 марта 1985 г. со смертью К.У. Черненко окончилась длительная эпоха стабильности в нашей стране и во всём мире. Наступили те 40 лет тяжелейшего хаоса, развала, ожесточённой войны без правил, которые продолжаются доселе. Поэтому имеет смысл задуматься о своеобразном вкладе в мировую историю простого сибирского крестьянина, который на один год и один месяц сумел встать у руля самой большой страны мира, ядерной сверхдержавы, и несмотря на ёрничество в народе по поводу его инициалов («Кучер»), совместив посты Генсека Политбюро ЦК КПСС и Председателя Президиума ВС СССР, оказался далеко не так прост, как многим казалось.
Константин Устинович Черненко родился в 1911 году в Енисейской губернии (ныне Красноярский край). Как легко догадаться по малорусской фамилии, его прадед был крепостным крестьянином с Украины и в 1830 г. был сослан своим помещиком в Сибирь, где его потомки смешались с местными старожилами. Здесь род Черненко разбогател и осел в деревне Большая Тесь (название из кетского языка). К сожалению, еще при жизни Константина Устиновича она была затоплена в 1972 г. водами Красноярского водохранилища, разделив трагическую судьбу тысяч городов и сёл русского мира. В детстве Черненко был воспитан ещё по дореволюционным традициям (на момент прочного установления Советской власти в регионе ему было уже 9 лет).
В молодости Константин Черненко, как и его братья и сестра, служил по партийной линии. В 20 лет он участвовал в бою с басмачами в Казахстане, но больше никогда не воевал. На Великую Отечественную не пустили никого из его семьи, кроме одного брата. Карьера Черненко протекала в Сибири до 1945 г. Затем были Пенза и Кишинёв. В Москву его долго не брали из-за развода и второго брака. Однако именно в Молдавии в 1950 г. он познакомился с Леонидом Брежневым, который затем «тянул» его за собой на всё более высокие посты и с 1978 г. ввёл в Политбюро. В конце жизни Брежнева и в период правления Андропова Черненко часто заменял их, больных, в качестве председателя на заседаниях. Будучи одним из самых консервативных брежневцев, он в 1983 г. побуждал Андропова к борьбе с западной рок-музыкой. В отличие от Хрущева, Брежнева и Андропова, Черненко был образован и многие сочинения писал лично. С середины 70-х годов его новые книги выходили каждый год.
Однако звездный час Черненко наступил, когда ввиду кончины Андропова его ученики растерялись, и даже Горбачев, которого Андропов прочил себе в преемники, проголосовал за назначение Черненко генсеком как за оптимальное временное решение. Иногда Черненко представляют себе как реставратора брежневизма, однако это не так. Он действительно прекратил дело против Галины Брежневой, но все прочие начатые Андроповым уголовные дела против брежневской старой гвардии довёл до конца. Для многих этот конец оказался смертельным: бывший министр Щёлоков покончил с собой, директор Елисеевского гастронома Соколов был расстрелян. Ещё важнее были политические и экономические решения 72-летнего Черненко. Он отважился собрать Пленум ЦК по вопросу ускорения развития экономики и проблем НТР, которые замалчивались и саботировались при Брежневе. При помощи Николая Рыжкова Черненко с 1 января 1985 г. начал экономическую реформу, призванную оживить торговые отношения и инновационный сектор НТР. В то же время это нисколько не означало идейной либерализации в горбачевском духе. Напротив, при Черненко был предпринят ряд шагов по реабилитации сталинизма, наиболее резонансным из которых стало возвращение Вячеслава Молотова в члены КПСС. Партийный билет 84-летнему старцу вручил сам Черненко, что вызвало в народе подозрения о возможном преемнике.
За год правления Черненко успел бойкотировать олимпиаду в Лос-Анджелесе (из стран ОВД в ней участвовала только Румыния), после чего без особого успеха пытался достичь договорённостей о восстановлении отношений в США. Черненко соблюдал жесткий курс против США и Великобритании (где он поддерживал любые политические силы, боровшиеся против тэтчеризма), ценой за что стал пик боевых потерь Советской армии в Афганистане в 1984 году. Зато в Москву к генсеку приехали король Испании Хуан-Карлос и президент Франции Миттеран. Настоящий дипломатический прорыв Черненко совершил в конце 1984 года, когда впервые за 23 года в Советский Союз приехал Ким Ир Сен (в честь этого почта КНДР выпустила почтовую марку с изображением встречи двух вождей), а Дэн Сяопин подписал первое за 25 лет советско-китайское соглашение о сотрудничестве во всех областях. Как и жест с Молотовым, эти два события определили евразийский, континентальный вектор курс нашей страны при Черненко.
Вероятно, Черненко имел задатки выдающегося геополитика, которые он не успел раскрыть до конца ввиду тяжёлой болезни, вызванной умышленным отравлением, и кончины на 74-м году жизни. Но в историю он всё равно вошёл как рекордсмен:
— последний правитель России, родившийся до революции 1917 г.;
— последний человек, похороненный у Кремлёвской стены;
— один из 16 трижды Героев Соцтруда в истории и предпоследний из таких в составе Политбюро;
— последний глава государства в России, умерший в должности;
— последний правитель в России, в честь которого называли города и сёла.
Образ Черненко – не редкость в кинематографе в наши дни. В поэзии же его ярко отразил Александр Климов, стихотворением которого можно завершить данный очерк:
Черненковские репрессии!
Забыли? А ведь они были.
Черненковские репрессии
Прошли без шума и пыли.
И был я политинформатором –
Про Кубу вещал, про Албанию.
А на субботник каратели
Вели нас достраивать баню.
Черненковские репрессии!
Поездка в совхоз всею группой.
Под ветром пронзительно-резким
Сбираем капустные трупы.
Страна превратилася в зону.
И с сентября и до мая
Мы слушали песни Кобзона,
Гуляева и Магомаева.
Кровавый закат над Саратовом.
Режим безобразен и груб.
И я под конвоем радостно
Шагаю в шахматный клуб…
@zapiskitrad
