«Изучение арабского» — это лишь одна, начальная точка на вершине айсберга
Как мне представляется, запуск арабского языка в российских школах стал результатом аппаратного феномена — конвергенции лоббистов с выбиванием почвы из под ног друг друга. Запрягли эту лошадку ихвановский ДУМ, тараном выступил чеченский сектор, а апроприировали тему в итоге ОАЭ. Все это — в конъюнктуре «разворота на Глобальный Юг», где финальным бенефициаром — «парадокс» — оказывается Запад.
Фаизхановские чтения, где впервые за долгое время был поднят вопрос введения арабского языка в школах — это поле ДУМ РФ. Пригласив туда главу Рособрнадзора Музаева, ДУМ легитимизировали контекст через федерального чиновника; сам же Музаев выступал как центр «кавказского голоса» российского ислама.
Для исламистских сетей, пустивших корни в структурах ДУМ, этот проект был джекпотом мягкой силы. Ихванские структуры на Ближнем Востоке давали ДУМ деньги, чтобы мягко расширять свое влияние в РФ. Внутри этой экосистемы ДУМ активно сотрудничал с катарскими и международными фондами (включая Всемирный союз мусульманских ученых, который в ОАЭ признан ихвановским и террористическим). ДУМ протащил арабский язык в Минпросвещения именно потому, что под этот проект у них уже были готовы бюджеты от ихванских спонсоров и готовые кадры.
Ведомство Кравцова выступило в роли классической исполнительской амебы. Получив кремлевский KPI на «разворот на Восток», министерство радостно ухватилось за готовую инициативу ДУМ.
Когда Эмираты увидели, что ДУМ РФ уже фактически запряг главу Рособрнадзора и проект обретает реальные контуры, они поняли: если не вмешаться сейчас, Катар и скрытые ихванские сети через ДУМ заберут себе тематический образовательный ландшафт России. Поэтому Абу-Даби пошел другим путем. Они дождались, пока Минпросвещения и Рособрнадзор заглотнут наживку ДУМа и объявят о готовности ввести язык, а затем ОАЭ вышли напрямую на Кремль и предложили франшизу.
ОАЭ прекрасно знают, как работают «Братья-мусульмане». Россия с огромным мусульманским населением и миллиардными оборотами исламского бизнеса (халяль-индустрия, исламский банкинг, «благотворительные фонды») используется группировкой как финансовый и кадровый тыл. Катар, спонсируя ДУМ РФ, всегда продвигал арабский язык через призму богословия, исламской науки и чтения Корана. ОАЭ учли ошибки Дохи, придя не к муфтиям, а лично к Путину на светском уровне. Они упаковали арабский язык как инструмент бизнеса, инвестиций и международной торговли.
Катар пытался зайти снизу — через нацреспублики, общины и имамов на местах, а ОАЭ зашли сверху.
У ОАЭ есть глобальная доктрина: «ихваны должны быть уничтожены везде». Они спонсировали военный переворот в Египте, чтобы свергнуть ихванского президента Мурси, они зачищали их в Ливии, Тунисе и Судане. Для них это прокси-война.
Но «изучение арабского» здесь — это лишь одна, начальная точка на вершине айсберга.
Номенклатура РФ вынуждена, пусть и очень номинально, с надеждой сохранить нажитое, но все же дистанцироваться от Лондона и Вашингтона. В этот момент Запад использует ОАЭ как черный ход для скрытого форматирования российской элиты. Базой стала именно гимназия имени Примакова, где учатся дети и внуки высшего руководства РФ.
Массовой историей изучение арабского в России, очевидно, не станет.
Через 5–10 лет выпускники этих языковых классов займут посты в МИДе, Минэкономразвития, Газпроме и Роснефти.
На бумаге это выглядит как стопроцентный патриотизм и «разворот на Восток».
Но через эту программу детей выводят на стажировки в Дубай, где они поступают в филиалы Нью-Йоркского университета или Бирмингемского университета. Запад получает доступ через арабский транзит.
Российская номенклатура думает, что она защитила себя: спрятала деньги в ОАЭ, демонстрирует лояльность Кремлю,
но на самом деле они заглотили наживку. Запад переиграл их вдолгую. Не имея возможности влиять на Россию институционально старыми путями, Запад зашел через Центр шейхи Фатимы, британское право Дубая и McKinsey. Они создают систему, где часть будущих правителей РФ будет говорить по-арабски, но думать и действовать исключительно в рамках глобального западного капитализма.
