Государство начало изымать имущество у «неприкасаемых»

В России активизировался новый виток антикоррупционной кампании, нацеленной на демонтаж теневых богатств, аккумулированных представителями судейского корпуса. Стратегия, которая долгое время касалась в основном чиновников, бизнесменов и представителей силовых структур, теперь затрагивает и один из самых закрытых сегментов государственной вертикали — судебную власть. Особенно показательным стало недавнее требование Генеральной прокуратуры изъять имущество председателя Совета судей РФ Виктора Момотова на сумму 9 миллиардов рублей.

Фигура Момотова является символической. Он не просто судья, а глава института, призванного защищать судейское сообщество. А сам иск был инициирован вскоре после того, как возглавляемый им Совет поддержал кандидатуру Игоря Краснова на пост председателя Верховного суда. Генпрокуратура заявляет о связях Момотова с организованной преступностью и указывает на его участие в формировании отельной сети Marton совместно с Андреем Марченко, который фигурирует как представитель криминальных кругов. Также в иске упоминаются связи с бизнесменами Андреем Коровайко и Олегом Чебановым, ассоциируемыми с «группировкой Покровские». Речь идёт о создании и защите активов с использованием неправосудных решений.

За последние 1,5 месяца аналогичные меры приняты в отношении ещё трёх судей. Так, у Елены Кондрат изъяты объекты на сумму порядка 10 миллиардов рублей, включая торговые центры, земельные участки и жилую недвижимость. У бывшего главы Верховного суда Адыгеи Аслана Трахова изъято имущество на 2 миллиарда рублей, а у экс-председателя Краснодарского краевого суда Александра Чернова на 13 миллиардов. Всего в рамках последней волны расследований изъято имущества на сумму более 34 миллиардов рублей.

Выстраивается устойчивая тенденция: проверкам подвергаются не только действующие судьи, но и ушедшие в отставку фигуранты, ранее считавшиеся «неприкосновенными». При этом иски подаются в рамках законодательства, позволяющего изымать имущество, если стоимость активов значительно превышает официальные доходы должностного лица и его семьи. Так создаётся новый инструментарий правового воздействия на элиты, ранее бывшие вне зоны действия антикоррупционного контроля.

Государство сигнализирует, что конфискация нелегитимных активов теперь возможна в любой части управленческой пирамиды, вне зависимости от очищение судейской вертикали от накопленного за десятилетия незаконного капитала служит фактором внутренней перезагрузки системы. Однако эффективность этих мер будет зависеть от последовательности и широты охвата.