Миф: « Христианство проповедует абсолютную покорность в ответ на любое унижение»?

Порой, даже среди русских людей, патриотов встречается следующее заблуждение. Дескать, христианство проповедует абсолютную покорность в ответ на любое унижение, безмолвную покорность перед смертью, а потому христианство — это религия проигрывающих, а не победителей.

Один миф — о буквальной интерпретации «если тебя ударили по одной щеке, подставь другую» — я уже как-то разбирал (см. ниже).

Что касается покорности, кротости, о которых действительно сказано в книгах Нового Завета: нельзя делать выводы по поводу Священного Писания, во-первых, по отрывкам и, во-вторых, вне обращения к истории христианства.

Относительно второго пункта, достаточно обратиться к истории русского православия. Наши князья, воины, духовные писатели вовсе не были терпеливыми овечками, как только речь заходила о защите Руси, семьи, ближнего. Тексты русских духовных писателей изобилуют отнюдь не пацифистскими пассажами при одновременном уточнении, что сама война, брань, раздор — это беда.

Сводить же Священное Писание к проповеди покорности — это совершать ту же ошибку, в которой когда-то К.Н.Леонтьев обличал «розовое» или «сентиментальное» христианство. Под этим именованием он понимал одностороннее выборочное прочтение в Священном Писании только идеи любви с исключением, при этом, тех частей и цитат, которые говорят о страхе Божием, о Боге-судье, о требовательности к человеку и тому подобных: «Вместо христианских загробных верований и аскетизма явился земной гуманный утилитаризм; вместо мысли о любви к Богу, о спасении души, о соединении с Христом, заботы о всеобщем практическом благе. Христианство же настоящее представляется уже не божественным, в одно и то же время и отрадным, и страшным учением, а детским лепетом, аллегорией, моральной басней, дельное истолкование которой есть экономический и моральный утилитаризм».

Точно так же однобоким и неправдивым является утверждение, что Священное Писание христиан проповедует тотальную покорность. Если обратиться к Новому Завету, то, к примеру, мы находим слова о том, что «гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф. 5, 22), что человек должен быть «скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев» (Иак. 1, 19). И если читать эти слова внимательно, и через призму святоотеческих толкований, то мы обнаруживаем, что речь идёт вовсе не о молчаливой покорности, а о сдержанности: гнев возможен (так же как возможны слова, на которые, как и на гнев следует быть медленным) — но не допустимо бешенство, не допустим гнев по любому поводу, не допустим напрасный гнев.

О гневе же праведном, к примеру, пишет святитель Иоанн Златоуст в толковании на цитату из псалмов «гневаясь, не согрешайте» (4, 5). Псалмопевец, говорит святитель, «не уничтожает гнева, который бывает и полезен, не отвергает негодования, которое бывает полезно, когда направлено против людей неправедных и нерадивых, но отвергает несправедливый гнев и безрассудное негодование».

Да, абсолютизация идеи покорности перед другим человеком (наставником) существует в одной из традиций православия, а именно в традиции монашеской аскетики, поскольку монастырский строй предполагает именно такой порядок взаимоотношений. Вообще же христианство предлагает много путей ко Спасению. Не всем же, например, быть юродивыми или быть монахами.

Что касается, будто бы, покорности христиан перед смертью, то так может оценивать настрой христиан только тот, кто высшей ценностью ставит собственную жизнь. А это даже с точки зрения временного бытия — путь к предательству, поскольку в таком случае собственная жизнь ставится и выше жизни ближнего, и выше благополучия Отечества.

Да, христиане готовы умереть ради высшего идеала, они не бояться (или не должны бояться) смерти, ибо смерть — ничто. Христианские мученики шли на смерть как на свидетельство. Перед лицом гедонистической публики, для которой готовность к смерти было абсурдом, они показывали: их вера такова, что страдания и смерть — ничто.

Сегодня, как и всегда, ради Веры, ради Отечества, ради семьи следует умирать. Если понадобится. Если это будет лучшим выходом для свидетельства о своих идеалах. Если это защитит Веру, Отечество или семью. Если это спасёт ближнего. Если это будет шагом к общей победе в войне. Но смерть — крайний путь. Для начала следует стремиться достичь победы. Именно так действовали многие наши православные предки, в том числе святые правители и военачальники.

Есть ещё один новозаветный подход, который порой заставляет противников Православия считать христиан «слабаками». Этот подход содержится в уже ранее упомянутом послании апостола Иакова: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения» (Иак. 1, 2). Дескать, христиане хотят страдать. И вообще, не хотят «просто жить хорошо».

Христиане не хотят страдать. Христиане знают, что жизнь без страданий не существует. Ну вот такой он — мир, в целом отвергающий Бога и жизнь в Боге. Вопрос именно в том, как относиться к искушениям, страданиям. Ответ Нового Завета: как к испытанию. «Испытание вашей веры производит терпение», продолжает тот же апостол Иаков.

Когда в молодости я занимался некоторыми видами спорта и начинал жаловаться тренеру, что, дескать, уже не могу, больно тут, больно там, он мне отвечал: превозмогай себя, тогда у тебя будет прогресс (не имею в виду, конечно, некоторые совсем уж калечащие практики профессионального спорта). Не случайно в святоотеческой литературе путь христианина часто сравнивается с бегом атлета.

Искушения повод для радости не сами по себе, но как точки роста. Применительно к нам, народу нашему писал об этом недавно.

Наконец, если возвращаться к «желанию страданий», произвольное ввержение себя в искушения порицается, «ибо самим себя ввергать в искушения — значит отважничать и гордиться».

*

И ещё о челябинском «неотолстовстве» про «короткий вдох — глубокий выдох».

«Если тебя толкнули, надо не отвечать или спросить: «За что, почему? Мне неприятно и больно». «Если тебя обозвали, не провоцироваться и не отвечать на конфликтные действия. Детям следует рассказать о последствиях горячности».

Кто-то, может быть, спросит: а почему возмущаетесь? Вам же христианам сказано: если тебя ударили по одной щеке, подставь другую!

Первое. Не всякие слова Христа являются руководством к буквальному их исполнению.

Классические примеры: «если глаз твой соблазняет тебя, вырви его» или «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного».

Спаситель, очевидно, не ждёт от нас, что мы бросимся вырывать себе глаза, хотя нетрудно согласиться, что все мы так или иначе через взор чем-то соблазняемся. Не ждёт Он от нас и самооскопления — речь идёт о добровольном пребывании в безбрачии, девстве. А учение о необходимости физического оскопления для достижения Царства Божия, появившееся было в России в 18 веке, было отвергнуто как сектантское и изуверское.

Ещё пример, может быть менее очевидный, из Евангелия: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Эти слова тоже не носят общеобязательный к исполнению характер. Здесь Спаситель говорит о некоем совершенном пути, который пройти могут далеко не все. Но Христос вовсе не говорит о том, чтобы все подряд христиане влачили нищую жизнь.

Слова «подставить другую щеку» следует читать в контексте (это вообще полезно при чтении Священного Писания). А из контекста следует, что эти слова направлены на ограничение и даже исключение ветхозаветного обычая мстить («око за око, зуб за зуб»). Речь не идёт о том, чтобы во всякой без исключения ситуации быть безвольной жертвой. Да, мы знаем эпизод событие из жизни преподобного Серафима Саровского, который добровольно отдал себя на избиение разбойниками. Это его — личный подвиг, подвиг принятия на себя добровольных страданий. Точно так же юродство, то есть добровольный отказ от публичного поведения по правилам рассудка и внешнее проявление безумия, есть личный подвиг юродивого. Исключение, а не правило.

А мстить нельзя, да. И лезть в драку ради драки тоже.

Второе. Вернёмся конкретно к челябинскому примеру (или аналогичным).

Непротивление злу, которому учат сотрудники некоего центра толерантности, — это капитуляция не лично каждого, а капитуляция народа, страны. В буквальном смысле капитуляция. В скрытой войне по уничтожению нашего народа.

Дать же отпор в описываемых случаях — это защита не только себя лично, а уклада, страны, всего народа России. Друг друга то есть. Как именно дать отпор это пусть лучше расскажет, например, Русская община. Но уж точно не промолчав, создавая таким образом уверенность у нападавшего, что с русскими людьми так поступать допустимо.

Архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов)

@kartezianec