Народ России жив до тех пор, пока имеет волю сражаться. Часть 2

Едва ли в Китае не понимают, что поражение России означало бы для него не только утрату стратегического тыла, но и те же риски югославского сценария, помноженные на ядерный статус Китая. Едва ли там не понимают, что победа «комсомольцев» не предотвратит и раскол субэтносов Китая по границе «Север—Юг», поскольку этот раскол теперь будет усилено разжигаться Западом. Риск гражданской войны в Китае в случае поражения России огромен, как никогда прежде. То есть не только от Китая зависит судьба России, но и от России зависит судьба Китая, и это надо признать со всей очевидностью.

Именно поэтому Си Цзиньпин, стремясь играть на опережение, выдвигает план заморозки войны по ЛБС — «Корейский вариант». Дискуссия по этому поводу сохраняет за Китаем дипломатическую инициативу, не даёт внутренней оппозиции перехватить повестку, толкает Россию к ускоренным переменам и не позволяет США формировать изоляцию КНР, навязав её другим странам в предельно жёстком варианте.

▪️ Китай, сейчас зависимый от торговли с Западом, не может не оценивать связанные с Россией риски — не только по военным, но и по внутриполитическим причинам. Китайская элита не уверена, что Россия сохранит свой политический курс после Путина. При этом китайцы опираются в своих оценках на такие базовые показатели, как:

1. Состояние российской системы управления:

— запаздывание и несогласованность важнейших управленческих решений, что проявилось, например, в недавней истории с американским мессенджером Discord;

— отсутствие органов адекватного управления в условиях войны типа СМЕРШ, СВГ и ГКО, хотя об их необходимости давно говорят все специалисты и военные;

— ручное управление, завязанное на первое лицо государства, смена которого создаёт колоссальную неопределённость будущего.

2. Степень паралича элит, вызванного конфликтом интересов. Ключевые сферы:

— борьба с коррупцией как инструмент передела власти и собственности;

— степень лоббирования крупным бизнесом «невыгодности мобилизации» и необходимости «закончить СВО как можно скорее».

3. Идеологический кризис:

— отсутствие ясных критериев достижения целей войны и победы, социальное расслоение, нежелание ключевых групп населения нести издержки мобилизации;

— расколотое состояние российского общества в сфере идеологии, преобладание потребительской морали, поддерживаемой элитой как средство деполитизации масс;

— отсутствие проекта будущего, по которому достигается национальный консенсус.

4. Демографический спад в сочетании с кризисом политики замещения коренного населения мигрантами.

Прежде всего надо понять, что официальная позиция КНР не может быть выражена иначе. Это и современный прагматизм, и давняя традиция — стремление к гармонии как высшая добродетель. Китай критикуется Западом за то, что не требует от России вывести войска на границы 1991 года. Но и Россия не приемлет китайское предложение мира, если там не учтены гарантии безопасности России и, наоборот, заложены все мины ближайшей войны с Западом в невыгодных условиях. Китай это понимает, но публично вести себя иначе не может.

И потому можно Китаю осторожно возражать — но не стоит надеяться на то, что он публично поддержит Россию в её целях СВО. Довольно и того, что поставки критически важных для российского ОПК элементов продолжаются, несмотря на давление Запада. Таково понимание Китаем своих национальных интересов и их приоритетов — он в первую очередь сам готовится к столкновению с США.

Переговоры сейчас — это ширма для военных действий. Потому и Россия, и Запад, говоря о переговорах, закладывают в бюджеты на ближайшие годы рост расходов на оборону и усиление милитаризации экономики. То есть к перемирию на объявленных условиях никто не готовится, применяя тактику переговорного блефа. Любое реальное перемирие в настоящих условиях будет означать резкий перелом в раскладе сил внутри государства, согласившегося на перемирие, будь то Россия, Украина, США или какой-то член ЕС.

▪️ Но для России существуют и риски долгой войны. Кроме внутриэлитных конфликтов с их опасностью либерального реванша, саботажа и некомпетентности чиновников, ошибок в управлении, демографических, национальных, экономических и внешних военных рисков, есть ещё один риск, о котором не говорят, но который определяет все стратегии в отношении итогов и сроков СВО. Это риск трансфера-2030.

Предполагается, что это далеко и что сейчас не время поднимать эту тему: президент в стране выбран, и надо не выборными интригами заниматься, а решать срочные задачи воюющей страны. Однако Запад в отношении России имеет план-минимум и план-максимум — и реализует оба одновременно.

План-минимум — это всеми силами создавать кризисы для Путина и его команды. Накапливаясь, они, по мнению Запада, подтачивают легитимность президента. И позволят либо его сменить после резонансных негативных инфоповодов, либо перейти к плану-максимум — предельно ослабить Путина к 2030 году, чтобы не дать победить преемнику его курса. Так сказать, перевести партию в эндшпиль.

Если СВО, пройдя через пиковые риски в 2027, 2028 и 2029 годах, затянется к 2030 году, то для Запада возникнет лучший момент для раскачивания лодки в канун выборов. Элитная схватка за наследие Путина развернётся жесточайшая. И чем больше он будет ослаблен к тому времени, тем меньше у него будет влияния на итоговый выбор преемника и на его курс — так считает Запад. Повторяем: мы не говорим, как будет на самом деле, нам важно, что Запад так видит ситуацию и действовать будет исходя из такого видения.

То есть уже сейчас кратно усиливается работа Запада с элитами через голову Путина. И тут неважно, будет ли к тому времени идти СВО, или будет перемирие. В любом случае Запад использует ситуацию для поддержки тех, кто возьмётся за «нормализацию отношений с Западом». И будет наращивать ресурс силового плеча до 2030 года.

▪️ Единственным оптимальным решением для России является продолжение нынешней политики поэтапной милитаризации элит, общества и экономики. Каким бы ни было искушение нынешних элит выйти на «худой мир вместо доброй ссоры», они должны помнить: ни они, ни их дети, ни их внуки не будут помилованы и пощажены Западом в случае его победы. Они будут уничтожены физически. Никакие разговоры о «Корейском варианте» для Украины, ибо у России якобы нет сил дойти до Киева и Львова, не должны восприниматься с доверием. Все, кто это предлагают, — или глупцы, или изменники.

СВО должна продолжаться, как и усиление мобилизационных процессов. Слишком много ресурсов сейчас уходит на не связанные с войной спекулятивные бизнес-проекты. Причём с технологическим развитием они тоже не связаны. Сложились два контура экономики — мирного и военного времени, и векторы их целей разнонаправлены, а единого координирующего института, устанавливающего приоритеты, нет.

Устранять этот перекос нужно незамедлительно. Западу, который планирует этот конфликт на 10 лет, не случайно срочно понадобилась пауза — там накапливается усталость и усиливается точка нужды. Это важный момент. Именно поэтому нам важно не останавливаться, а усилить нажим.

Мы видим на примере Ирана и Ливана: как только кто-то заговорит о мире, его тут же убивают. Любой представитель России, который всерьёз отнесётся к предложениям о перемирии с Западом, считается приговорённым. Это кажется парадоксом, но это так. Народ России жив до тех пор, пока имеет волю сражаться. И если эта воля исчезнет, исчезнет и народ. Мы живы, пока воюем.

Горизонт планирования ослабления конфликта с Западом должен быть отодвинут не менее чем на период после 2030 года. Раньше условия для перемирия не созреют. Всё, что будет предлагаться до этого, будет прыжком в мышеловку.