Очевидно, что наши войска наступают, но скорость наступления низкая.

Очевидно, что наши войска наступают, но скорость наступления такая, что на существенные территориальные продвижения рассчитывать не приходится.

К сожалению, при нынешней тактике проведения СВО решительные наступательные действия во-первых требуют бОльшей численности задействованных сил, а во-вторых означают существенный рост потерь с нашей стороны.

А прорыв эта тактика не дает сделать по двум причинам.

Первая: Не применяются современные средства, предназначенные для прорыва обороны.

В результате ситуация такая же как в первую мировую: применяемые средства обороны превосходят средства наступления. Как только бронетехника и/или пехота вылезает из укрытий, она уничтожается птурами, дронами, точными снарядами. Каждый солдат, сидя в укрытии располагает средствами для уничтожения любой бронетехники, по крайней мере противотанковыми гранатометами. Если, конечно командиры не забыли позаботиться об этом. В этих условиях успешными могут быть только неожиданные вылазки. Или нужно тратить колоссальное количество мин и снарядов для разрушения укреплений противника на направлении наступления и медленно, штурмами двигаться вперед. Результат — позиционная война с большими потерями при любых попытках наступления.

В отличие от первой мировой, ситуация эта искусственная. Более того, урезанное использование ударных средств вводит в заблуждение относительно характера современного боя. Сейчас на Украине оборона современная, а наступление — времен ВОВ.

Средство для прорыва современной обороны придумано лет 40 назад. Это ТЯО. Причем речь не о ТЯО мощностью 40 килотонн, которым мы недавно «угрожали словами» и которое для тактических целей избыточно и не нужно. Все достижение военной науки заключается в том, что созданы заряды мощностью мене 1 килотонны. Точных данных нет, но предположительно минимальный заряд может быть 0,4-0,5 килотонны. Ценность таких снарядов также в том, что содержание радиоактивных веществ в них минимальное. Из-за относительно малой мощности и малого веса заряда, радиоактивное заражение местности также минимально. Бронетехника может наступать практически сразу после удара.

Например, завод Коксохим в Авдеевке мог бы быть уничтожен одним таким зарядом вместе со всеми подземными коммуникациями. И не нужно было бы тратить несколько недель, тонны снарядов и несколько сотен (а может быть и больше) жизней на его занятие. После уничтожения полосы обороны с помощью ТЯО в прорыв вводится бронетехника в методике прорывов второй мировой войны. И все встает на свои места.

Вторая причина: Не применяются меры по изоляции зоны боевых действий, уничтожению критически важных для боеспособности вражеской армии объектов.

В начале СВО были целенаправленные удары по элементам системы снабжения ВСУ топливом. И в какой то период ВСУ реально стали ощущать топливный голод. Затем эти мероприятия были прекращены. Не разрушаются железнодорожные коммуникации, мосты и проч. ВСУ не имеет проблем со снабжением всем необходимыи, ротацией войск и перемещением резервов. В то время, как одна только операция по уничтожению мостов через Днепр поставила бы снабжение войск и вообще жизнь фашистского киевского государства на левом берегу Днепра в критическую ситуацию.

Если бы вторая причина была устранена, возможно, что можно было бы обойтись и без применения ТЯО.

Все это не делается, несмотря на то, что это очевидно и об этом кто только не говорил. Причина может быть только одна — это осознанное решение нашего руководства. Раз так, то о решительном наступлении говорить не следует. Оно будет связано с колоссальными жертвами, необходимостью мобилизации и, соответственно, с проблемами в экономике. Отсюда вывод — наше руководство не планирует решительных действий по освобождению существенных территорий от власти киевского режима. Поскольку часть этих территорий по Конституции — российские и являются оккупированными киевским режимом, скорее всего есть планы по освобождению их путем переговоров. Хорошо это, плохо, реально, не реально, это другой вопрос.

https://t.me/filin2/