«От Днепра и до Камчатки – моя Родина», – три года спустя

Семь месяцев, отделявших момент вхождения Донбасса в состав РФ от его признания 21.02.22, стали неповоротным этапом в истории современной России, особняком выделившим дату 30 сентября 2022 года. На февральском заседании Совбеза ещё не было той кардинальной риторики в отношении проведения СВО, а вопрос вхождения Донбасса и тем более Запорожской и Херсонской областей, тогда даже не стоял на повестке дня. Дмитрий Козак и Николай Патрушев выступали только за признание независимости ЛДНР и продолжение переговорного процесса, Игорь Краснов предлагал провести суд над Владимиром Зеленским, однако тогда эти мнения отличались от уже выбранного курса «среднего пути» и были вырезаны с записи. Харьковское контрнаступление ВСУ, за провал в противодействии которому так никто и не понес наказания, было сиюминутно использовано сторонниками концепции «СССР 2.0» и стало второй попыткой объявления Священной Войны в народе, после провалившегося тиражирования образа бабушки с красным флагом. Мобилизация той осенью стала страшнейшим событием для простых граждан, намного более тревожащим, чем начало спецоперации, сказавшейся тогда в основном на элитах. Однако в 2025 году замаячило более страшное событие для чиновников– демобилизация, но обо всём по порядку.

Деполитизация общества и «фоновый режим» проведения СВО жестко критиковались ещё Евгением Пригожиным в 2023 году, из-за чего он тогда вступил в затяжной конфликт с Герасимовым, Шойгу и Кириенко с подконтрольным ему УВП, которое «…пытается минимизировать требования общества на справедливость и на внутрироссийских героев. Потому что героями, естественно, должны остаться чиновники-бюрократы». Тогда Пригожин остался в меньшинстве, что в итоге сказалось на результатах марша справедливости и на судьбе ЧВК Вагнер и его лидера. Именно тогда наметился важный союз «Ковальчуки-Герасимов».

В апреле 2024 года карточная империя Шойгу рассыпалась– на первую роль вышел Валерий Герасимов. Потребуется ещё целый год, чтобы новый Министр обороны Андрей Белоусов смог выстроить работу своей гражданской команды и приобрести авторитет среди генералитета. В феврале 2025 года Андрей Белоусов впервые высказал предложение о проведении демобилизационных мероприятий в 2025 году, для чего была сформирована необходимая юридическая база, а также предложения к АП. Этот шаг был необходимым подкреплением в адаптивном сценарии завершения СВО посредством переговорного блицкрига в феврале-апреле текущего года. Такой расклад сильно не устраивал силы, ответственные за состояние армии и общества накануне СВО, и тогда в переговорный процесс, по примеру Бориса Джонсона в марте 2022 года, вмешались Ковальчуки.

На проведенной в марте встрече с Валерием Герасимовым, Кириенко обсуждал предложенный Белоусовым план демобилизации, сойдясь с НГШ в позиции её недопустимости. Контуры противодействия выстроились вокруг распространения слухов о подготовке второй волны мобилизации и дискредитации Трампа. Тогда в марте воедино сошлись три вектора: военная истерия Европы, беззубая позиция Китая на Мюнхенской конференции, а также внутриполитические планы Ковальчуков, вполне довольных продолжающимися атаками на НПЗ и убытками других кланов, и опасающихся возвращения домой ветеранов СВО.

Союз прокитайской партии внутри страны с Герасимовым и Ковальчуками стал стремиться к одной цели– остановке «переговорного марша справедливости» и к афганскому сценарию затягивания СВО. Ковальчуки пролоббировали продление Герасимову предельного срока службы (когда Бастрыкину продлевают на год, Шойгу и Герасимов якобы продлеваются сразу на пять лет, хотя Указа никто не видел), вытеснили Козака из АП и поставили Кириенко задачу готовиться к проведению выборов в Госдуму-2026 в режиме продолжения СВО. Три года с момента вхождения регионов в состав России показали: удельный вес одного клана стал перевешивать в выстроенной вертикали власти, уменьшилось число потенциальных преемников, возросла важность союзов и контроля над ключевыми институтами власти, а также поднялась цена политических ошибок.
@arbat