«Откуси столько, сколько можешь прожевать» — почему попытка глубокого прорыва ВСУ оказалась неудачной

Вольный перевод статьи «BITING OFF WHAT IT CAN CHEW: UKRAINE UNDERSTANDS ITS ATTRITIONAL CONTEXT»

Предисловие: Автор оригинальной статьи (опубликована 26 сентября 2023 г. на портале War on the Rocks) — майор ВС США Роберт Роуз. Напомним, что перевод является достаточно вольным (так как «переводчик», мягко говоря, не профессионал) и некоторые тезисы статьи по сути не переведены, а пересказаны. Такие отрывки начинаются со слов «автор считает/думает/заявляет» и т. п. В одном фрагменте «переводчик» не удержался и вставил свои «пять копеек» — это место специально выделено курсивом и пометкой «небольшое примечание от переводчика». Во всех остальных же случаях текст является переводом/пересказом мнения и выводов майора Роуза.

Итак, начнём:

Пентагон считает, что ВСУ ошибочно пренебрегают попытками манёвра на оперативно-тактическом уровне и выше, отдавая предпочтение атакам в лоб, стараясь «сточить» оборонительный потенциал ВС России за счёт преимущества в количестве резервов. Однако, по мнению автора, данное мнение в корне ошибочно, так как военное руководство США попросту неверно оценивает ситуацию на поле боя. Роуз считает, что восприятие американскими генералами в качестве панацеи тактики ведения манёвренной войны общевойсковыми соединениями совершенно не подходит к условиям российско-украинского конфликта.

Во вступительной части статьи автор рассуждает о доле манёвренной войны (в оригинале — «combined arms maneuver», что дословно можно перевести как «манёвр общевойсковыми подразделениями» — прим. пер.) в нынешнем конфликте и т. н. «войны на истощение», подразумевая под этим термином период боевых действий с четко сформированной линией фронта, обеспеченной высокой концентрацией войск и основательными оборонительными сооружениями по обе стороны. По его мнению, исходя из исторического опыта, преобладание манёвра в конфликте могло привести к победе только в том случае, если инициативная сторона упреждает противника в развёртывании (в качестве примера используется успех Вермахта в Польше), заставляет ошибиться в определении направления главного удара (тот же Вермахт, но уже в войне с Францией) или может воспользоваться какими-то социально-экономическими проблемами противника. В случае, если оппонент может сдержать первый удар, оправиться и перевести экономику на военные рельсы, манёвра для манёвренной войны, простите за тавтологию, остаётся всё меньше. Начинается «война на истощение» (в качестве примера, как Вы уже могли догадаться, приводится Великая Отечественная война).

Последний раз США вели полноценную «войну на истощение» 70 лет назад — на Корейском полуострове, а после в военных доктринах США стала преобладать доля манёвренных операций с опорой на превосходство в технологиях и в огневой мощи, достигнув своего апогея ко дню сегодняшнему.

Небольшое примечание от переводчика: следует отметить, что аналогично развивалась и постсоветская российская военная мысль — все эти «доктрины Герасимова», «кастрированные» БТГр-ы из турбопрофессионалов-контрактников и прочий военно-научный хвостизм.

Множество «экспертов» по российско-украинскому конфликту, мягко говоря, ошибаются, когда заявляют о значимой роли военспецов НАТО (в т. ч. из ВС США) в повышении боеготовности ВСУ. Да, с точки зрения индивидуальной подготовки и боевого слаживания западные инструкторы действительно внесли ощутимый вклад, но по мнению автора, в плане оперативного искусства Пентагон не в состоянии передать ВСУ какой-то значимый опыт.

Одной из причин отсутствия крупных успехов ВСУ в ходе летнего наступления называется «чрезмерно оптимистичное мнение западных военных советников об эффективности манёвренных действий общевойсковых механизированных соединений для взлома глубоко эшелонированной обороны».

Роуз утверждает, что в ВС США уже давно не отрабатываются действия, необходимые для ведения «войны на истощение». Приведём полную цитату:

«Любому комментатору, который думает, что ВСУ облажалось в своем наступлении из-за недостаточно проведённого времени в учебных центрах НАТО, следует обратить внимание на то, как в этих учебных центрах готовятся штатные бригады ВС США. Предпосылки для ошибок, которые допустили ВСУ, такие как несогласованность артиллерийского огня на подавление оборонительной линии противника или движение крупных штурмовых бронегрупп по неразведанным минным полям, я видел сам в течение 30 (тридцати) учебных периодов в Форте Ирвин (он же Национальный Учебный центр ВС США — NTC) или в Объединённом учебном центре боевой готовности ВС США (он же JRTC). Да, сама подготовка каждый раз была интенсивной, но она не отражала тех реалий, в которых сейчас сражаются ВСУ».

Автор продолжает :

«Последний раз сухопутные войска ВС США (US Army) провели полноценные учения на дивизионном уровне, где противником выступал примерно равный соперник, было вторжение в Ирак 2003 года (не совсем понятно, что имел ввиду автор — воспринимает ли он войну в Ираке как масштабные учения или имеет ввиду учения, проводимые в тренировочных центрах во время войны в Ираке — прим. пер.). После этого командование сухопутных войск отдавало предпочтение учениям максимум на ротном уровне. Бригадные учения проводятся раз в 18 месяцев, и каждый раз условным противником на этих учениях является, в лучшем случае, батальон, находящийся вне глубоко эшелонированных оборонительных порядков. По сценарию учений, этот батальон растянут на большой фронт, предоставляя атакующим подразделениям ВС США воспользоваться брешами в обороне. Также в сценарии учений даже отдаленно минных полей тех масштабов, с которыми столкнулись ВСУ, и уж тем более противник в этих учениях не имеет возможности сконцентрировать большое количество артиллерийских орудий на участке прорыва и/или воспользоваться оперативными резервами в случае прорыва его обороны».

Некоторые «эксперты» думают, что авиация сможет уничтожить опорные пункты противника, но опять же, такие задачи уже долгое время не отрабатываются на учениях. Концепция применения ВВС США (US Air Force) подразумевает нанесение ударов на оперативную глубину минимум корпусного уровня по «жирным» целям. Кроме того, неясно, в состоянии ли артиллерийские подразделения ВС США обеспечить тот самый массированный и продолжительный обстрел, необходимый для взлома глубоко эшелонированной обороны.

ВСУ удалось воплотить принципы «манёвренной войны» на уровне до роты за счёт большей самостоятельности младших-средних командиров и насыщенности общевойсковых подразделений средствами аэроразведки, устойчивой связи и различным приложениям, позволяющим мгновенно передавать информацию о целях для артиллерии (автор называет их Uber-like apps, то есть дословно «приложения типа Убера», подразумевая те самые «Крапивы» и «Укропы» — прим. пер.). Однако, ВС США, по мнению автора, не обладают такой гибкостью на ротном уровне. Снова приведём полную цитату:

«Войска теряют драгоценное время и пока запрос на артиллерийский огонь пройдет все инстанции от батальона до командования дивизии, а затем от него до артиллерийской батареи, открывать огонь по нужной цели уже будет поздно… Подход ВСУ показывает здесь большую гибкость, в то время как в ВС США весь процесс может занять до 72 часов».

Предпоследнюю часть текста автор начинает со ссылки на опыт Битвы на реке Сомма (Первая Мировая война), сравнивая российскую тактику по отражению летнего наступления ВСУ с подвижной обороной немецких частей, которые, по мнению Роуза, показала свою эффективность в условиях попыток концентрированного прорыва со стороны войск Антанты. Её суть, по мнению автора, заключалась в расположении лишь небольшого числа войск на первой линии обороны и оказанием давления с флангов на атакующую группировку в тот момент, когда вырвавшиеся вперёд подразделения атакующих оказывались без поддержки собственной артиллерии и снабжения. В противовес этому британцы стали прибегать к тактике «занять и удержать» (bite and hold), мастером которой, по мнению Роуза, являлся австралийский генерал Джон Монаш. Она заключалась в действиях небольшими силами сравнительно небольшими силами по занятию таких же небольших передовых позиций противника, после чего главной задачей становилось отражение контратак на этих самых позициях вместо попыток мгновенного развития успеха в глубину оборонительных порядков противника.

Далее автор снова развивает мысль об опыте Первой Мировой войны, приводя в пример крупное наступление немцев весной 1918, заявляя, что подобных действий ожидали от ВСУ западные «эксперты» и, как результат — глубокий прорыв с перерезанием сухопутного коридора в Крым. Правда, немецкое наступление 1918 года, по мнению Роуза, было жестом отчаяния Людендорфа, которое в итоге провалилось после введения Антантой резервов на участки первоначального успеха немцев. Автор считает, что попытка массированного прорыва может окончиться разгромом обороняющихся только при условиях значительных военно-экономическо-социальных проблем у вторых.

В завершающей части текста Роуз призывает руководство ВС США не требовать от ВСУ рисковых попыток массированного прорыва для достижения быстрых и масштабных результатов, а действовать в направлении «войны на истощение», пытаться придерживаться той самой тактике «занять и удержать» с целью медленного, но верного истощения резервов ВС России, и только истощив их, пытаться проводить крупномасштабные наступательные операции на глубокий прорыв обороны российских войск (в качестве примера приводится прорыв ВСУ в Харьковской области, где на тот момент остатки неотмобилизованной контрактной армии ВС России просто физически не могли сдержать такое количество войск/сил противника — прим. пер.). Здесь же поминает автор «добрым словом» и навязчивое желание западных «экспертов» увидеть успехи ВСУ в духе «всё и сразу», которые уже привели к растрате резервов в летнем наступлении.

PS

Несмотря на то, что мы не везде согласны с Роузом в его статье, хотелось бы отметить, что автор подтверждает своё мнение ссылками на различные военно-аналитические материалы . В том числе на труды советских военных теоретиков, таких как Иссерсон Г.С., Свечин А.А. и Триандафиллов В.К. Если Вы владеете английским и интересуетесь темой, рекомендуем ознакомиться с оригиналом статьи (ссылка есть в начале) и посмотреть лично на те военно-научные материалы, к которым обращается автор.