Почему «белые проиграли «красным»? Взгляд на события глазами участников.

«Белое дело» потерпело поражение. Более двух миллионов россиян, связавших свою судьбу с разгромом большевизма, ушли в эмиграцию. Беженские потоки в основном шли тремя путями: в Турцию, Сербию и Болгарию; в Маньчжурию и Китай; в Прибалтику. Далее они растекались по всему миру. Больше всего беженцев осело в Европе. А Россия являла собой пепелище. Сегодня историки спорят о количестве людских душ, унесенных Гражданской войной: 10 или 12 миллионов. К чести многих белых (потерпевших поражение и, в отличие от красных, избежавших эйфории победы), они находили в себе силы говорить о своей борьбе и своем поражении, объективно осмысливая происходящее. Сохранилось множество свидетельств тому. Послушаем их голоса.

П. Врангель — Н. Чебышеву, 5 января 1924 года:

Конец нашей борьбы наступил в тот день, когда истекавшая кровью армия осталась вновь одинокой в борьбе… Единственной причиной нашего поражения являются причины военного характера — неравенство сил, истощение нашей живой силы, наших технических и боевых средств.

Н. Львов. «Белое движение». Белград, 1924 год:

Белое движение не завершилось победой потому, что не сложилась белая диктатура. А помешали ей сложиться центробежные силы, вздутые революцией, и все элементы, связанные с революцией и не порвавшие с ней… Против красной диктатуры нужна была белая «концентрация власти…». Белое движение… является движением монархическим и консервативным, но оно прежде всего национальное движение… Партиям служить мы не хотели. Мы боролись и будем бороться против партийного посягательства, будь то Высший монархический совет или левые. Не понять этого значит ничего не понять в белом движении.

А. Лампе. Из «Дневника»:

Итак, надо придти к выводу: наше дело проиграно. Неужели же России нужен большевизм, неужели идея национализма побеждена идеей интернационализма только потому, что вся примешенная к нам грязь и накипь превратили нас в защитников интересов класса помещиков против большевиков, выдающих себя за защитников интересов рабочих и крестьян… До слез обидно. Мы проиграли только потому, что скверно играли и только. Мы торопились, мы не выказали никакой государственной зрелости и сгубили чистую идею.

В. Шульгин. «1919 год. Киев под добровольцами»:

Контрреволюция не выдвинула ни единого нового имени. Колчак, Алексеев, Деникин, Корнилов и др. — все они были отмечены уже старым режимом… Еще в большей степени это касается невоенных… В этом и была наша трагедия. Ведь революция произошла именно потому, что stoff, составлявший тогда государственную ткань, не выдержал и лопнул. И вот теперь из этих клочков, из лоскутков не выдержавшего материала приходилось отстраивать заново Российское государство. Если бы еще была уверенность, что клочки stoffa за время революции улучшились в смысле добротности. Так ведь нет. В массе они скорее ухудшились: хотя и поумнели политически, но нравственно еще более разболтались.

Н. Чайковский. «Грехи белого режима»:

Борьбу с большевиками превратили в борьбу с революцией, прежде чем революция окончилась в умах народа… Войну с большевиками вели как войну с внешним врагом, а не как гражданскую войну, опираясь на силу оружия, а не сочувствие народных масс… Деятелей революции с широкой популярностью устраняли и преследовали. На ответственные посты назначали людей старого режима… Предоставили полный простор и свободу черной прессе Шульгина и Суворина, а левую серьезную печать преследовали. Тем самым подготовляли господство черного шовинизма и грабеж народа… Проводили реакционные меры по землевладению и национальному вопросу… и тем давали оружие для большевистской агитации и местных самостийников.

Н. Астров. Некоторые замечания на рукопись П. Милюкова «При свете двух революций»:

Вы не можете представить себе, какая глубокая печаль охватывает меня, когда я вижу, что еще до сих пор серьезно говорят, что какой-то «левый курс» мог бы спасти положение тогда. Левого пути тогда не было. Тогда была революция или сопротивление этой стихии… Трагедия белой борьбы была в том, что она не могла не быть, и в то же время она была обречена. Обвинять же в том, что политика была недостаточно левая, что лозунг «единая и неделимая» погубил дело — это значит упрощать чрезмерно всю иррациональность положения того времени… Среди стихии царила демагогия. Большевизм, вышедший из стихии революции, пожинал жатву.

П. Милюков. Доклад о белом движении. Газета «Последние новости» (Париж), 6 августа 1924 года:

В широком смысле белое движение — это все антибольшевики: социалисты, демократы, либералы, консерваторы и даже реакционеры. В более тесном смысле — эto только защитники старых начал монархии и национализма. Белое движение начинается в первом смысле и кончается во втором, постепенно сужаясь и переходя к идеалам монархической реставрации… Сразу укажу на три причины неудачи белого движения: 1) недостаточная и несвоевременная, руководимая узкокорыстными соображениями помощь союзников, 2) постепенное усиление реакционных элементов в составе движения и 3) как следствие второй, разочарование народных масс в белом движении…

А. Деникин. Речь памяти генерала С. Маркова. Газета «Русское время» (Париж), 2 июля 1925 года:

Прежде всего, белое движение не создавалось отдельными людьми. Оно выросло стихийно, непредотвратимо, как горячий протест против разрушения русской государственности, против поруганья святынь… Смысл и значение белого движения не ограничивается российским масштабом. Недаром один из реальных политиков Запада Черчилль в парламенте Англии в 1919 году говорил своим соотечественникам: «Не колеблющемуся, трескающемуся по швам оплоту западных лимитрофов, а борьбе востока и юга России Европа обязана тем обстоятельством, что волна большевистской анархии не захлестнула ее…»

Почему же наш корабль потерпел крушение? Люди исказили идею и пятнали знамя. Да, это было. Мы хорошо знали свои грехи… Добровольчество не смогло сохранить свои белые ризы. Наряду с исповедниками, героями, мучениками белой идеи были стяжатели и душегубы… Добровольчество есть плоть от плоти, кровь от крови русского народа.

Н. Астров — В. Пепеляеву. Новороссийск, 16/29 января 1920 года:

Ни одно из правительств (антибольшевистских. — Г.И.)… не сумело создать гибкий и сильный аппарат власти, могущий стремительно и быстро настигать, принуждать, действовать и заставлять других действовать. Большевики тоже не захватили народной души, тоже не стали национальным явлением, но бесконечно опережали нас в темпе своих действий, в энергии, подвижности и способности принуждать. Мы с нашими старыми приемами, старой психологи ей, старыми пороками военной и гражданской бюрократии, с петровской табелью о рангах не поспевали за ними…

Докладная записка на имя великого князя Николая Николаевича. 1925 год:

В основе всего их поведения (белых. — Г.И.) лежит абсолютная для этих людей невозможность признать, что сотни тысяч людей были обречены на оставление Родины в тот самый день и час, когда Новочеркасскими решениями 1918 года (речь вдет о создании Добровольчес кой армии. — Г.И.) были предрешены только чисто военные пути, по коим пошла борьба, а не революционные. Только в полном помрачении рассудка могли мы все кощунственно уповать на помощь Всевышнего и на победу нашу в той безумной гражданской войне, где погибли с обеих сторон миллионы ни в чем не повинных русских людей…

А. Лампе. Из «Дневника». 30 апреля — 1 мая 1920 года:

…Нами поставлена громадная кровососная банка больной России… Переход власти из советских рук в наши руки не спас бы Россию. Надо что-то новое, что-то до сих пор неосознанное — тогда можно надеяться на медленное возрождение. А ни большевикам, ни нам у власти не быть, и это даже лучше! Во всяком случае гражданская война умирает, подыхает и Советская власть, уходим со сцены и мы…

Примерно семь десятков лет мы героизировали и прославляли красных и проклинали белых. Похоже, сегодня они меняются местами. Значит, по-прежнему видим в истории политику. Подлинной истории не нужны иконы — ни в красных, ни в белых обрамлениях. Да, красные победили. Белые были разбиты. Могло быть и наоборот. Как писал А. Герцен, история стучится во многие двери.

Поставим же в своих душах общий памятник — красным и белым, всем убиенным в годы Смуты.

Из крови, пролитой в боях,

Из праха обращенных в прах,

Из мук казненных поколений,

Из душ, крестившихся в крови,

Из ненавидящей любви,

Из преступлений, исступлений,

Возникнет праведная Русь.

Я за нее одну молюсь.

М. Волошин