Труд уходит, потому что всё место занято торговлей.

Продолжаем обсуждать причины нехватки сотрудников уже практически во всех сферах.

Мы всё ещё делаем вид, что живём в рыночной экономике. Но стоит выйти из дома и становится понятно: это не рынок, а хаос. В каждом квартале десятки магазинов, пунктов выдачи, аптек. Не три или пять, а пятнадцать, двадцать, тридцать точек на район, продающих одно и то же. Один и тот же хлеб, те же самые таблетки, тот же самый товар с маркетплейса, купленный у того же китайца.

Каждая из этих точек — это человек, или два, а может и пять-десять. И все они заняты не трудом, не производством, не логистикой в классическом смысле, а обслуживанием избыточного слоя торговли, выросшего на пустом месте.

Это не конкуренция, а симуляция экономики, в которой мелкий бизнес в действительности не создаёт, а перетаскивает из угла в угол один и тот же спрос. Чуть больше аренды, чуть меньше налогов, чуть выгоднее график и это уже считается «конкурентным преимуществом». Но сколько рабочих рук сгорело в этом процессе? А сколько выкинуто просрочки, которую тоже производили рабочие руки?

Сегодня молодёжи проще открыть магазин, чем стать токарем. Проще выдать чек на тонометр, чем обслужить грузовик. Проще работать на складе с валом возвратов, чем освоить электротехнику. Потому что путь к труду стал длиннее, чем путь к кассе.

А государство уже не регулирует, а поощряет. Оно меряет успех количеством торговых точек, а не количеством производств. Оно отчитывается о росте продаж, а не о росте квалификации. Оно боится признать: если сократить половину торговых точек — спрос не упадёт, но освободятся миллионы людей, которых можно переучить, направить, включить в реальную экономику.

Но этого не делают. Потому что проще — продолжать показывать «рост» через торговлю, через аренду, через фискальные поступления от сети аптек, которая клонируется быстрее, чем развивается здравоохранение.

В результате:

— строек нет,

— водителей не хватает,

— логистика захлёбывается,

— но каждая улица — в баннерах «аренда», «откроется аптека», «новый магазин».

Это не рынок, а колониальный магазин на территории, где никто больше ничего не делает. Если Россия хочет жить, в принципе, а русский хочет жить в своей стране, а не в толпе узбеков — придётся снова вернуться к труду как к норме, а не как к остатку прошлого.

Но для этого нужна другая власть — как Георгий Филимонов, например, в Вологодской области, который не боится ропота, противодействия олигархов, а главное — брать ответственность. У нас в стране запретов и регулирования все больше, но они не помогают России и русским (кроме вялых запретов в миграционке), а реальное, умное и полезное регулирование у нас не вводят — потому что или не хватает стратегического мышления, или повязаны с фармой, ритейлерами и маркетплейсами. Думаю, что Георгий Филимонов и до этого дойдет чуть позже. Вот таких бы губернаторов, с таким бы было интересно поработать и реализовать демографические стратегии в любом регионе.

Роман Алехин