Тухачевский: кровавый большевистский претендент в Наполеоны

2 июля 1920 года Тухачевский отдал патетический, в духе модной революционной демагогии приказ Западному фронту: «На наших штыках мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир. Вперед на Запад! На Варшаву! На Берлин!»

Вообще Тухачевский и по сей день остаётся фигурой загадочной и совершенно фантастической, окружённой непроницаемым облаком самых неправдоподобных мифов и диких небылиц. Личностью, каким-то странным образом выведенной за пределы здравого смысла и критики. При внимательном рассмотрении его биография, особенно ранняя, выглядит не слишком искусной выдумкой, в просторечии — брехнёй. Трудно сказать, кто сочинил для него эту шитую белыми нитками, выражаясь языком спецслужб, легенду — он сам или его не в меру фанатичные и не слишком умные биографы? Теперь и не установишь! Но судите сами: согласно растиражированной биографии, столбовой (якобы) смоленский дворянин по отцу и потомственный крепостной русак по матери Тухачевский отчего-то с детских лет обладал ярко выраженной семитской наружностью. Произведенный в подпоручики (младший офицерский состав) накануне Великой (Первой мировой) войны, он до своего пленения в феврале 1915 года провоевал всего пять месяцев, умудрившись, однако же, согласно официальной биографии, заработать за этот крайне короткий, если не сказать искрометный, временной отрезок аж пять (!) орденов, что, конечно же, для людей, знающих порядок награжения и статус орденов Российской Империи, является совершенно неправдоподобной, свирепой ахинеей.

В 1918-1919 гг. Тухачевский возглавлял поочередно несколько армий, противостоявших то адмиралу А.В. Колчаку, то генералу А.И. Деникину. Как правило, его не самые, впрочем, блистательные победы на фронтах Гражданской войны были обеспечены исключительно многократным численным превосходством. В 1920 году ему поручили командовать войсками Западного фронта, двинувшимися в поход на Польшу. Впавшим в раж и победное осоловение большевистким вождям эта операция мыслилась как начало похода на Европу во имя мировой революции. Однако оказалось, что сражаться со свежими и с патриотически мотивированными польскими войсками труднее, чем с немногочисленными, уставшими и измотанными за шесть лет (включая Великую войну) непрерывных боев Белыми. В итоге большевистский Наполеон был позорно рагромлен, даже несмотря на привычное численное превосходство: поляки отбросили армии Тухачевского чуть ли не к самому Киеву, в качестве трофеев взяв у «великого» полководца 66 тысяч пленных, более 330 орудий и свыше тысячи пулеметов. Так была остановлена первая попытка коммунизма прорваться на вожделенный Запад.

Значительно больше преуспел Тухачевский при карательном подавлении внутренних смут и восстаний, в частности Тамбовского крестьянского восстания 1921 года. Именно под его руководством был осуществлен один из самых страшных эпизодов национального геноцида, развязанного большевиками против русского народа. Совместно с комисаром Антоновым-Овсеенко войска по командованием Тухаческого приводили в исполнение самые бесчеловечные карательные меры, направленные против доведенных до отчаяния крестьян, которых он поголовно, вместе с грудными детьми, отправлял в качестве заложников в концентрационные лагеря. Там этих несчастных содержали за колючей проволокой как скот на голой земле. Тамбовских крестьян расстреливали семьями только за подозрение в родстве с восставшими, за укрывательство членов их семей, за недоносительство или за отказ раскрыть свое имя.

Но самое страшное преступление было совершено им 20 июня 1921 года, когда по распоряжению Тухачевского пять интернациональных команд (латыши, китайцы и пр.) только близ села Пахотный Угол с помощью отравляющих газов убили около 7 тыс. человек. Но это еще не всё: заложников из числа местных жителей, на две недели мобилизованных закапывать трупы своих односельчан и близких, тоже расстреляли и похоронили в той же самой общей могиле.

Именно этот претендент в Бонапарты на пару с революционным вождем Троцким несколько ранее, в марте 1921 года, командовал и подавлением Кронштадского восстания. Тогда в Ораниенбауме начитанный Тухачевский употребил к полку красноармейцев, отказавшемуся выступить против кронштадтских матросов, наказание, применявшееся в римских легионах, расстреляв каждого пятого в провинившемся полку (римляне, в отличие от кровожадного Тухачевского, казнили каждого десятого, поэтому эта мера дисциплинарного наказания и называлась децимацией). Остальные согласились участвовать в штурме и возникшей на льду Финского залива мясорубке. Кровавый угар не остыл и при, казалось бы, подавлении восстания.

Значительная часть населения Кронштадта была по инерции заодно с мятежниками истреблена победителями, невзирая на степень причастности к восстанию.

Илья Рябцев