З.Н. Гиппиус (дневник): «Умирают все, кроме комиссаров, их присных и жуликов…»

10 ноября 1917 года, пятница.

Кошмар длится. Сместил Ленин верховного главнокомандующего [генерала] Духонина [убит большевиками 3 декабря]. Назначил прапорщика Крыленко (тов. Абрама).

24 января 1918 года, среда.

Погромы, убийства грабежи, сегодня особенно на Вознесенском, продолжаются без перерыва. Убитых скидывают в Мойку, в канал, или складывают как поленицы дров.

26 февраля 1918 года, понедельник.

Новость. Официально объявлена Петроградская коммуна и диктатýра Троцкого.

17 марта 1918 года, суббота.

Вчера на минуту кольнуло известие о звероподобном разгроме Михайловского и Тригорского — имений Пушкина.

Но ведь уничтожили и усадьбу Тургенева. Осквернили могилу Льва Толстого. А в Киеве убили 1200 офицеров, у трупов отрубали ноги, унося сапоги. В Ростове убивали детей, школьников кадетского корпуса, думая, что это и есть, объявленные вне закона «кадеты». Мы здесь живём сами по себе. Кто цел — случайно. На улицах вонь. Повсюду лежат неубранные лошади.

Каждый день кого-то расстреливают, по районным советам…

18 мая 1918 года, пятница.

Скажу кратко: давят, душат, бьют, расстреливают, грабят, деревню взяли в колья, рабочих в железо. Трудовую интеллигенцию лишили хлеба совершенно: каждый день курсистки, конторщики, старые и молодые падают десятками на улице и умирают тут же, сама видела…

14 октября 1918 года, воскресенье.

В Гороховой (ВЧК) «чрезвычайке» орудуют женщины (Стасова, Яковлева), а потому — царствует особенная, — упрямая и тупая, — жестокость. Даже Луначарский с ней борется и тщетно: только плачет (буквально, слезами!) Характерен современный большевистский лозунг: «Лучше расстрелять сто невинных, чем выпустить одного „виновного“! Отсюда и система заложников и всё остальное. Пища иссякает. Масла нет и по 40 рублей фунт. Говядина была уже 18 рублей. Едят только красноармейцы. Газет не читаю, — там одни декреты.

22 октября 1918 года, понедельник.

Обеими руками держу себя чтобы не стать юдофобкой. Столько евреев, что диктáторы, конечно, они… [Улицы] переименовали. То улица „Нахамкинсона“, то улица „Слуцкого“, и других неизвестных большевицких жидов.

28 октября, воскресенье.

Да ведь мы все — умираем от голода, многие опухли — страшны до неузнаваемости. Точно голод в Индии. Не только мы, интеллигенция, — в таком положении и рабочие: ведь нельзя с семьёй жить на 450 рублей в месяц, когда кусок мяса (если добудешь) стоит 200 рублей. Я это пишу и знаю, что мне потом не поверят. Но я честным словом заверяю — мы умираем с голоду. Умирают все (кроме комиссаров, их присных и жуликов).

2 декабря 1918 года, воскресенье.

В прошлом году у нас было масло, молоко — вообще что-то было (магазины, лавки и т.д.). Теперь чёрная мука — 800 р., каждое яйцо — 5-6 р., чай — 100 р. (всё, если случайно достанешь)… Наше „сегодня“ — это не только ни в какой мере революция. Это самое обыкновенное кладбище.

15 декабря, суббота».

На Садовой — вывеска: «Собачье мясо, 2 р.50 к. фунт». Под вывеской длинный хвост. Мышь стóит 2 р.

@gerodot_history