Загадка большого самолёта. К визиту Директора ЦРУ в Москву.

25 августа директор ЦРУ Джон Рэтклифф провёл в Москве почти девять часов. Зачем он прилетал, так внятно не объяснили ни в Вашингтоне, ни у нас. Версий за пять дней набралось много, и они друг другу противоречат. Настоящей, по-моему, среди них нет. Свою версию назову в конце серии постов.

Начну с хронологии:

18 августа. Трамп объявляет, что переговоров с Ираном нет и не планируется. В тот же день Тегеран заявляет: Ормузский пролив останется закрытым, пока США не выполнят условия временного соглашения. Канал переговоров с Ираном закрыт.

Американцы передали в Киев просьбу не бить по Москве, Петербургу и северо-западу трое суток — понедельник, вторник, среду. Украина просьбу выполнила. Российскую сторону в эти же дни просили не наносить массированных ударов по Киеву.

21 августа. Из графика Путина исчезает мероприятие, назначенное на 25-е: большое событие, к которому готовились сотни людей, снятое за четыре дня — ровно на тот день, когда прилетит американец.

23 августа. С авиабазы Эндрюс под Вашингтоном в Ригу уходит тяжёлый военно-транспортный C-17A Globemaster III. Без пассажира. Борт прибыл в Латвию из Кэмп-Спрингс, где расположена база Эндрюс по данным авиатрекинга. Бортовой номер 07-7181, позывной RCH4555.

24 августа. Рэтклифф вылетает из Вашингтона — и не на этом борту, а на своём обычном C-40, военной версии Boeing 737.

25 августа, утро. В Риге Рэтклифф пересаживается с быстрого C-40 на тяжёлый C-17, чтобы пролететь на нём один час до московского Внуково, при этом в публичном плане полёта пункт назначения не был указан вовсе. Кремль заявил, что о самолёте ничего не знает. CBS пишет, что после посадки по Москве проехал американский дипломатический кортеж.

25 августа, вечер. Борт улетает обратно — по данным Flightradar24, примерно через восемь с половиной часов после посадки. Дальше тем же маршрутом: до Риги, там снова C-40 до дома.

25–26 августа. Со ссылкой на пакистанские и иранские источники сообщается: США и Иран согласовали перемирие со свободой навигации в Ормузе.

26 августа. Администрация впервые признаёт факт поездки. В тот же день WSJ называет цель визита: предупредить Россию не атаковать страны НАТО.

Получается, что транспортник ждал Рэтклиффа в Риге двое суток. Раньше такого не было. В ноябре 2021 года предшественник Рэтклиффа Уильям Бёрнс прилетал в Москву на бизнес-джете, разговаривал с Путиным по телефону из здания на Старой площади и улетел. Никаких транспортников. Это, кстати, был последний визит директора ЦРУ в Москву до нынешнего.

C-17 — второй по величине военно-транспортный самолёт США, поднимает 77,5 тонны, в него входит пара вертолетов и танк Abrams, или тысяча человек.

СМИ предложили три объяснения, но ни одно из них не кажется реалистичным.

Первое: кого-то или что-то везли. Но 77,5 тонны — это груз для тысячи человек, а прилетал один директор ЦРУ, и никакого груза никто не назвал, да и тысячу ЦРУшников в Москву не возили, и очевидно, что этот борт явно не для первых лиц США.

Второе: узел защищённой связи с Белым домом. Тогда почему связь не понадобилась на девятичасовом перелёте через Атлантику, а понадобилась ровно на час до Москвы и час обратно? Тем более, что в Москве есть посольство США с такой связью, в пятнадцати минутах езды.

Третье: защита от дронов и ракет. Но визит был согласован заранее, была согласована пауза в обстрелах, да и защита есть на более простых бортах. Да и если такая защита нужна директору ЦРУ, странно, что президент США летает на обычном Boeing 747.

Значит, вопрос надо ставить иначе: не зачем Рэтклиффу понадобился такой большой самолёт, а что должно было оказаться в Москве вместе с ним.

Обратите внимание и на асимметрию в освещении визита. Наша сторона подтвердила только то, что контакт по линии спецслужб был. А маршрут, тип борта, пересадку в Риге и содержание разговора обнародовали американцы — через анонимные утечки в свои же газеты.

Дальше изложу семь версий, которые предложили о визите СМИ. Но сразу отмечу, что ни одна из них не объясняет выбор воздушного судна.

За пять дней вокруг визита Рэтклиффа в Москву собралось семь версий. Почти все — из Вашингтона, со ссылкой на «анонимных чиновников», причем друг друга они не дополняют, а исключают.

Первую версию выдала российская сторона: Песков сообщил, что это был контакт по линии спецслужб. Но по сути это не было похоже на обычный рабочий контакт. Рабочий контакт не занимает девять часов. Не требует освобождать в графике первого лица день, на который было назначено «очень большое мероприятие». Не требует просить Киев на трое суток остановить удары. Кстати, за всю каденцию Байдена директор ЦРУ был в Москве один раз, а некоторые его предшественники — ни разу за весь срок.

Вторая версия — самая раскрученная — это предупреждение не нападать на страны НАТО. У WSJ это было — Россия готовит нападение на страны НаТО и для этого Россия проводит мобилизацию. В прессе из этого сделали две разные новости. Причем вторая, про мобилизацию, начала гулять отдельно от первой. Логично предположить, что если выяснится, что Россия не готовит нападение на НАТО, то и мобилизация для этого не потребуется.

По данным той же WSJ, поездку Трамп поручил лично, а помощников и военных, которых положено осведомлять, не посвятили. Очевидно, что Пентагон не мог не знать о нападении на страны НАТО, он не мог быть не задействован, но военных не спросили и они о поездке не знали. В этой ситуации и само НАТО не могло тоже не знать о готовящемся нападении, и не могли не знать, что Трамп взялся их защищать. Получается странная ситуация, Трамп берётся защищать страны НАТО, хотя раньше он всячески демонстрировал, что ему до них дела нет. Причём им он об этом не говорит. Версия абсурдная. Позже её Трамп лично опроверг.

Третья — обмен заключёнными, её запустил один из наших Telegram-каналов, и назвали даже имя — Чарльз Уэйн Циммерман. Но обменами занимаются другие люди и другие каналы, не директор ЦРУ лично. Ни один обмен не требовал транспортника. Обмена и не произошло.

Четвёртая — новый мирный план по Украине. Эту версию отверг сам Трамп. Его спросили, и он ответил, что Рэтклифф в Москве «не по одной из тех причин, что вы назвали». И это было бы странно, ведь украинским направлением занимаются Уиткофф, Кушнер и Дрисколл, все на местах, никого не увольняли. Рэтклифф украинскими переговорами не занимается вообще.

Пятая — «мрачная оценка» состояния нашей армии и экономики. Абсурдна мысль о том, что Путина дезинформируют советники, поэтому директор ЦРУ бросает всё, летит в Москву — и рассказывает правду тем самым советникам, которые Путина якобы дезинформируют. Чтобы они прозрели, пришли к Путину с повинной головой и сказали: знаете, Владимир Владимирович, мы вас четыре с половиной года обманывали, но тут прилетел глава разведки нашего главного противника и открыл нам глаза. Да и что они могли сообщить? Что линия фронта проходит не там, а на два или десять километров восточнее? Согласитесь, на исход войны это никак не повлияет. Эта версия ещё и противоречит второй: там Россия опасно сильна, здесь — уже на пределе.

Шестая — разбор мелких дипломатических раздражителей — дипсобственность, работа посольств, прямые авиарейсы. Это повестка уровня заместителей. Ради таких вопросов не гоняют военно-транспортный самолёт через Атлантику, их обсуждают по обычным каналам.

Седьмая — подготовка встречи трёх президентов. Эта версия появилась на четвёртый день. Axios сообщил, что Рэтклифф предложил трёхстороннюю встречу Трампа, Путина и Зеленского. В том же материале сказано: администрация выдвигала эту идею и раньше, но Москва её отклоняла. Отправлять руководителя ЦРУ через океан, чтобы он задал очередной раз вопрос, на который понятен ответ, никто не будет.

В итоге у нас семь разных версий. Когда объяснений так много и они противоречат друг другу, создается ощущение, что задача СМИ — не объяснить визит, а просто заполонить информационное пространство хоть чем-то, чтобы настоящая причина потерялась в разнообразии вариантов.

Вернёмся к самолёту. Что перебрасывали через Атлантику заранее и держали в Риге двое суток?

В марте 2026 года ВВС США приняли на вооружение ROCC — Roll-On Conference Capsule, накатной конференц-модуль. Внутри — конференц-секция с монитором и рабочими местами и отдельная секция с высокозащищённой голосовой, цифровой и видеосвязью с любой точкой мира. Крепится на палете, ставится в грузовой отсек. Спроектирован специально под C-17.

О наличии именно такого модуля на борту самолета, который прилетел в Москву 25 августа, писали СМИ. Если эта версия верна, многое встаёт на место.

Дело явно не в связи в полёте, ведь на девятичасовом перелёте через Атлантику она не понадобилась, а понадобилась ровно на час до Москвы, час обратно и в те часы, что борт простоял на земле. Возникает вопрос, зачем, если в пятнадцати минутах есть посольство США с такой же защищённой связью?

Затем, что разговор в посольстве — это резидентура, Госдеп, шифропереписка, журналы посещений и люди, обязанные отчитаться о разговоре по своей линии.

Теперь вспомните, что WSJ написала про саму поездку: она была настолько чувствительной, что даже часть высших чиновников Белого дома узнала о ней не заранее, а помощников и военных, которых положено инструктировать, в содержание разговора не посвятили. Если поручение личное и не должно было оставить следов в документах, то посольство — то место в Москве, куда идти было нельзя.

А модуль на полосе Внукова-3 — закрытая территория и канал связи напрямую с Белым домом без лишних глаз и ушей. C-17 автономен: своя силовая установка (ни один провод извне к самолету не подсоединяется, что гарантирует секретность переговоров). Также свой трап, ему не нужен ни тягач, ни аэродромное обслуживание. На аэродромной стоянке стоит в хвосте грузового терминала. Никто из посторонних не видит, кто прошел к самолету. Собеседники могли зайти и выйти, минуя пассажирских терминал и публичность.

И сама длительность пребывания Рэдклиффа на это намекает. Восемь с половиной часов — не время короткого предупреждения или передачи послания. Это время для переговоров, консультаций, ожиданий ответа.

Похоже, самолёт использовали не как транспорт. В Москву привезли переговорную комнату — временную, защищённую и не оставляющую следов в документах ни одной из сторон. Остаётся один вопрос: о чём был разговор, для которого понадобилось привезти в Москву собственное помещение.

Олег Царёв