Гражданское общество в России начало просыпаться
Говоря, о нации, мы прежде всего говорим о гражданском обществе. Поскольку в основе гражданского национализма лежит не «кровь» и архаика (как у этнических националистов), а осознание индивидуальной ответственности граждан (любой этнической принадлежности) за общее благо.
[adsp-pro-1]
После начала СВО титанические сдвиги пошли в развитии гражданского общества доселе в России дремавшего. Так уж сложилось, что народ у нас не сильно лез в политическую жизнь, больше заботился о бытовой рутине. Был некий консенсус: власть управляет страной по своему разумению и не особо вмешивается в жизнь населения, а население не предъявляет ей претензий. Население исходило из того, что «там не дураки сидят», «наверху виднее». Но спустя 8 месяцев после начала СВО власть обратилась к населению за помощью — объявило мобилизацию.
Если гражданин бросает работу и семью, уходит на фронт рисковать здоровьем и жизнью (несмотря на то, что в стране есть профессиональные военные), значит он и его семья вправе требовать от чиновников работать с такой же самоотдачей, с какой он воюет. Требовать отчёта по каким причинам принимаются те или иные решения. И по каким причинам не выполняются те или иные обязательства. Толерантность к жуликам, коррупционерам и лицемерам опускается до околонулевого уровня. Но главное: военнослужащий желает чётко понимать причины и цели происходящего, критерии победы.
Те, кто понимает или чувствует происходящее на уровне национального инстинкта — идут добровольцами (некоторые с 2014 года), плетут маскировочные сети, возят коптеры, медикаменты, автотранспорт, еду, обогреватели и любые другие гуманитарные грузы необходимые фронту или гражданскому населению. Самоорганизуются, выстраивая горизонтальные связи, собирают деньги, продумывают логистику, координируют действия в соцсетях и телеграм каналах.
Последние вообще стали рупором гражданского общества. Телеграм каналы вскрывают недостатки, задают неудобные вопросы, дают полезные советы (высокий уровень аналитики и разведки OSINT), информируют общество быстрее госструктур, занимаются патриотической пропагандой и инфовойной эффективней их. Некоторые даже создают собственную агентурную сеть на территории противника.
Горизонтальные связи на фронте помогают военнослужащим быстрее реагировать на изменение оперативной обстановки за счёт короткого плеча принятия решений и взаимовыручки. Пока сигнал поднимется по вертикали со всеми её бюрократическими препонами, и спустится обратно, изменение обстановки сделает запоздалое решение неактуальным. В то время, как рефлекторная реакция на низовом уровне, при наличии горизонтальных связей и ресурсов, может своевременно купировать критическую ситуацию без перегрузки вертикали управления. Это касается не только ведения боя, но и снабжения.
Трудно представить каким был бы ход СВО если бы не всесторонняя поддержка армии гражданским обществом. Если до войны оно было погруженным в мир фантазий ребёнком, за которого всё решал властный взрослый, то сейчас это сформированная амбициозная личность, со своим видением мира с которой взрослому приходится считаться. И которая этому взрослому уже помогает сама.
После окончания СВО эти люди будут принимать активное участие в политической жизни страны и реформировании государства в пользу внедрения более гибкой системы принятия решений, нацеленной на результат и основанной на инициативах снизу.
