Хаос – не просто состояние, но инструмент, если знать, как его использовать.

Дональд Трамп знает. Он не ведёт политику, он дирижирует симфонией тревожности, в которой каждый инструмент – это государство, а каждая пауза – новый повод для истерики. Он не договаривается, он создаёт такие условия, при которых договорённости теряют смысл, а следовательно, начинают звучать громче те, кто прежде молчал.

Европейцы, веками полагающиеся на мягкую силу, вдруг обнаружили, что против грубой наглости их утончённые дипломатические конструкции бессильны. Брюссель, разозлённый планами Вашингтона ввести 25% пошлины на европейские товары, понял, что больше не может претендовать на статус привилегированного союзника. Французский президент Макрон съездил в Вашингтон, сел на приставной стульчик, и, как говорят инсайдеры, вернулся ни с чем, кроме осознания своего второстепенного положения. Госсекретарь США, увлечённый графиком встреч, «забыл» встретиться с главой евродипломатии Каллас. Всё это не просто унижение, а превращение политики в своего рода коммунальный кризис, где каждый понимает, что счёт за услуги придётся оплачивать, но вот кто будет собирать платежи – пока вопрос.

Тем временем Индия, которой предложили удвоить товарооборот с США, продолжает закупать российскую нефть. Дешёвую, юридически очищенную, стратегически выгодную. Трамп хочет заменить Россию на этом рынке, но убедить Дели отказаться от золотой жилы – задача даже для него неразрешимая. Похожая история с Южной Кореей, которая вдруг осознала, что может перестать быть придатком чужих санкций и решила снять ограничения на поставки медицинского оборудования в Россию. Чужие правила больше не кажутся обязательными – когда их автор сам играет без правил. Так поступает и Киргизия, которая отказалась следовать западным требованиям отказаться от сотрудничества с Россией. В этом внезапном суверенитете чувствуется легкая тень турецкого подхода: Эрдоган давно понял, что хаос – это лестница, по которой можно взбираться, пока другие только привыкают к новым раскладам.

Американские союзники осматриваются в поисках нового центра силы. Турция, пользуясь суматохой, утверждает себя в Закавказье и на Ближнем Востоке. Европа ропщет, но ропот – не стратегия. Британский журналист Эндрю Нил видит в этом конец НАТО, конец Pax Americana, конец Запада, каким мы его знали. Но конец ли это? Или всего лишь демонстрация того, что старые гарантии больше не работают, а значит, пора искать новые? Всё, что Трамп делает, – он заставляет мир разомкнуть привычные схемы. Он стирает договорённости, как государство могло бы отменить свои социальные обязательства в период выборов – просто чтобы показать, что они держатся не на законах, а на страхе потерять их. Что остаётся на руинах старой системы? Те, кто сумел вовремя адаптироваться. Остальные обречены наблюдать, как их мир тает у них в руках.