Хазарская болезнь

Давненько я не писал ничего по-настоящему неполиткорректного, такого, чтоб сразу понесли, как в жж-шные времена, «гитлергитлер» в каментах. Как-то не до того было. Но тут занесло меня в Хабаровск — перелёт, джетлаги, а до кучи ещё и московский семинар религиоведов, который для меня, участвовавшего по ВКС, закончился примерно в 3 часа ночи местного времени. Ну и полезло в голову… разное.

Но начну сначала. Ещё 12 июня, встречая в Новгороде, причём не где-нибудь, а на Троицком раскопе (XI век копают) День России, я думал сделать небольшое эссе о генезисе древнерусского государства. Где развить мысль, вброшенную ещё на прошлом ПМЭФе, что как таковая государственность у нас возникла в первую очередь как система безопасности на логистических коридорах (в то время речных) — для чего, собственно, и была нанята новгородцами ЧВК «Варяг». И это, так сказать, «базовый ДНК» Россиюшки. А все остальные функции Власти на неё налипли уже потом, постепенно, по ходу дела. Причём некоторые — и важные для «обычных» государств — «недоинсталлировались» толком даже до сих пор, ибо мы как были изначально народом-анархистом, так и остались.

Но разговор с религиоведами натолкнул меня на другое суждение, ещё более радикальное. Там я, кстати, предложил в базовый курс истории традиционных российских религий добавить езидизм как изначальное сакральное ядро отечественной криминальной субкультуры — от Шейха Хасана до Деда Хасана, от Малак Тавуса (павлин-в-круге) до Михаила Круга («ангел четвёртого дня», Шехубекер по-езидски), ну и «падшая звезда на пруду», как и «пять номеров из шести» тоже ведь понятно чо.

Это всё присказка. Главная мысль такая. У государств, как и у людей, бывают альтер эго — «скрытая альтернатива», Мистер Хайд для доктора Джекила, «теневое Я». Появление его обусловлено обычно именно обстоятельствами генезиса: например, для всей Западной Европы это миф сакральных Меровингов, регулярно всплывающий даже до последнего времени в поп-конспирологиях типа Матрицы и Дэна Брауна, а то и в геноновском «примордиализме» или даже в толкиеновской заплачке про Возвращение Короля — очевидный «привет» от Вильгельма Завоевателя. Есть такая «тень» и у России. И это — хазары.

Сказку Нестора про «выбор веры» писал явно человек вхожий, но думать-как-князь неспособный; отсюда все эти глупости про «Руси есть веселие пити» и т.п. Очевидно, что сам Владимир руководствовался совсем другими резонами, куда более жёсткими. Напомню: на самой заре нашей истории шла вековая смертельная схватка между Русью и Хазарским Каганатом, закончившаяся гибелью последнего — окончательно оформленной как раз при Владимире. Хазары, собственно, и были «альтернативным проектом» системы безопасности речной логистики; хотя точнее будет сказать, что наоборот Русь, возникшая позже, была по отношению к ним альтернативой. Причём успешной.

Не могу ничем доказать, но в режиме дедуктивной реконструкции утверждаю, что финальный выбор Владимир делал всего из двух вариантов — «греческая вера» и хазарский иудаизм. Латинская вера отпала по одним причинам, ислам по другим. Был и ещё один, пятый вариант, о котором летописец по понятным причинам писать впрямую не мог, но намёками ясно дал понять: сохранить родное многобожие, дореформировав его до полноценной организованной религии. Собственно, именно под этим родноверческим «флагом» молодой Владимир с варягами и новгородцами изгнал из Киева, а потом и убил своего старшего брата-христианина Ярополка. И, как известно, летописи зафиксировали его попытки институализировать «родную» веру через постройку капищ, но в итоге он понял, что это не сработает.

Так вот. Я утверждаю, что «хазарский вариант» в некотором смысле никуда не делся. Он всё время «маячил» как «скрытая альтернатива», то и дело «прорастая» на разных исторических этапах. Начиная с Ярослава Мудрого (кризис в отношениях с Царьградом и «Слово» Илариона) — XI век; «ересь жидовствующих» — XIV-XV век; церковная реформа и конфликт старорусского православия с «могилянским» — XVII век; Петровская вестернизация и оформление «малого народа» из экспатов и «вестернизованных» своих — XVIII век; «тайные общества» и Сенатская площадь — начало XIX века; ранний СССР (в огромной степени «хазарский») — вторая четверть XX века; наконец, перестроечная и постперестроечная РФ — тоже версия «хазарского сценария». Что я понимаю под «хазарским сценарием»?

Будучи в самолёте, я почитал интересную книжку XII века — «Сефер ха-кузари», «Книга хазара» Иехуды Ха-Леви. Иехуда — младший современник Маймонида, родившийся в тех же краях (омейядская Испания) и умерший тоже, как и Маймонид, в Египте (по легенде — на пути в Землю Обетованную). Книга представляет из себя историю обращения в иудаизм «хазарского царя» — который так же, как и Владимир у Нестора, «выбирал веру», призвав к себе четырёх мудрецов: греческого философа-аристотелианца (интересно, где такие ещё водились в те времена?), христианского священника, муллу и раввина. И в итоге только раввин смог ответить на те вопросы, которые задавал ищущий истины варвар. Авторское название текста — «Книга доказательства и довода в защиту униженной веры», и написана изначально на арабском, но ещё при жизни автора переведена на иврит. Русский же перевод был сделан только в 1980-м.

Докопался я до неё, именно следуя своей гипотезе, которую сейчас изложу. Говоря о «хазарском иудаизме», важно понимать, что иудаизм ведь не был в каганате «государственной религией» в нашем (и даже Владимира) понимании. Он был религией высшей управленческой элиты, причём только наиболее активной и деятельной её части — собственно, так и было задумано; и элементы этой задумки видны даже в столь поздней книге ха-Леви. Идея состояла в том, что поскольку иудаизм это изначально религия «для избранных», «малого народа», то можно приобщить к этой «избранности» элитариев из языческой варварской страны, внушив им заодно чувство превосходства над соплеменниками-гоями-язычниками; и, получив данным образом в руки иудейской общины нити управления таким государством, превратить его в средство достижения блага и процветания для верных сынов Авраама. Кстати, примерно такую же стратегию пытались реализовывать и сефардские мудрецы из его родной Кордовы, включая помянутого Маймонида, с той только разницей, что пытаться обратить в иудаизм первых лиц халифата они, разумеется, не могли. Но на самом деле даже и в исторической Хазарии иудеями стали только так называемые «беки», реальные правители при номинальных каганах (вроде майордомов у франков или сёгунов у японцев).

И эта конструкция — с «истинной верой», в которую обращается лишь ключевая часть силовой, торговой и интеллектуальной элиты «варварского царства», составляющая вместе с «этническими» иудеями «малый народ», а весь остальной народ оставляется в условиях религиозного плюрализма — и есть главное «ноу-хау» хазарского сценария. То, что отверг Владимир, несмотря на целый ряд выгод, которые сулила эта модель, особенно в сравнении с вариантом стать религиозной периферией Константинополя (из-за чего мы огребаем до сих пор, тэг «Варфоломей»). Главная выгода — в том, что, в отличие от христианства (будь то греческого или латинского) и ислама у иудаизма нет (и в некотором смысле никогда не было) своего «имперского центра»; но именно это, парадоксальным образом, стало контраргументом для Владимира даже в версии Нестора.

Но далеко не вся «знать» нарождающейся Руси, даже в то время, полноценно приняла его выбор. Яркий факт в пользу этого — «Слово о законе и благодати», написанное спустя примерно 60 лет после крещения Руси, первый «философско-идеологический» текст русского мыслителя на современном ему русском языке, и посвящённый едва ли не целиком — вот ведь сюрприз — полемике именно с иудеями. Причём, что характерно, вовсе не с «этническими», а со своими доморощенными.

https://t.me/chadayevru