Иван Солоневич о немецком национал-социализме
Сегодня родился Иван Лукьянович Солоневич (1891–1953) — быть может самый чуткий политический автор XX столетия.
Его история жизни похожа на многие судьбы русских людей XX столетия. Но и на этом фоне путь Ивана Солоневича удивителен: три революции, Гражданская война, концлагерь в СССР, из которого он бежал в Финляндию.
Выживший после взрыва бомбы, посланной в посылке НКВД, в Болгарии, потерявший в этом теракте жену и ближайшего сотрудника.
Живший в Германии и наблюдавший национал-социалистический режим изнутри.
Сосланный в немецкую глубинку под надзор гестапо. Голодавший в английской зоне оккупации.
Издававший газету в Аргентине и умерший после операции в Уругвае.
Имперские цитаты:
«Исход — поражение Германии — был неизбежен потому, что Германия проектировала такую «новую организацию Европы», может быть и всего мира, которая никого, кроме немцев, не устраивала.
И немцы — по всей своей традиции, характеру и врожденным свойствам, «доминанте» или как хотите — не могли предложить никому иному ничего иного.
Следовательно — рано или поздно, с радаром или без радара, с революцией в САСШ или контрреволюцией в СССР — против немцев все равно поднялось бы все человечество».
«Германская армия 1939 года была, разумеется «всех сильней» — и в 1942 году оказалась «всех слабей».
Но и в 1939 году она очень точно соответствовала тому определению силы, которое говорит: «молодец — против овец».
«До 1941–1942 годов она имела дело с разрозненным противником, неизмеримо более слабым решительно во всех отношениях: количественном, техническом, политическом и моральном.
Люди, которые сейчас строят миф о «молниеносном походе» на Париж в 1940 году, начисто забывают то обстоятельство, что в 1871 и 1914 годах перегон от Рейна к Парижу потребовал того же молниеносного темпа, как и в 1940-м, — около шести недель.
Одни и те же шесть недель — при Мольтке, при Людендорфе и при Гитлере, из чего можно бы вывести заключение, что и Мольтке, и Людендорф, и Гитлер были одинаково гениальными полководцами, — но также что и Мольтке, и Людендорф, и Гитлер тут были ни при чем.
Но в 1914 году Париж был спасен Николаем II.
В 1940 году Николая II не было, спасать было некому. Соотношение же сил между Германией и Францией было совершенно одинаково в 1871, 1914 и 1940 годах.
Но в 1941 году и Германия, и Франция выступали, так сказать, в ослабленном составе: и та, и другая находились в состоянии политической неуравновешенности».
«Общий военный потенциал Германии Гитлера никак не мог равняться военному потенциалу Германии Вильгельма. Вильгельм имел за собою 43 года мирного развития.
Имел военный и торговый флот.
Имел огромный золотой запас — и дома, и за границей.
Имел и промышленный потенциал выше тогдашнего американского.
И имел политику, которая для каждого немца была само собою разумеющейся.
Кроме всего того, в первую мировую войну бензин почти никакой роли не играл.
Гитлер из всех преимуществ Вильгельма не имел ни одного — но не имел также и бензина.
И кроме того, Германия Вильгельма была единой, а Германия Гитлера единой все-таки не была.
Генерал Людендорф являлся на аудиенцию к Вильгельму — и не боялся, что Вильгельм прикажет его повесить.
Генерал Гинденбург беседовал с Вильгельмом, и Вильгельму в голову не приходила мысль о том, что в портфеле Гинденбурга может быть спрятана бомба.
Для Людендорфа и Гинденбурга Вильгельм был само собою разумеющейся властью.
Для генералов Бломберга и Фрича унтер-офицер Гитлер само собою разумеющейся властью все-таки не был.
И никакой в мире генерал не признает прав никакого унтер-офицера на командование и армиями, и генералами».
(Так что же было в Германии?)
