Кто главный враг?
Если говорить о политике в России, не смотря на сворачивание публичной политики в стране в принципе, то в первую очередь придется говорить не о позитивных политических программах и предложениях каких-то политических сил (их и нет, толком), а о негативных. То есть о том — кто главный враг.
Именно это, а не благоглупости о «конструктивных предложениях» и «созидательных программах», структурирует и поляризирует политическое поле. Объединяются в политике всегда «против» конкретного общего врага, а не за всё хорошее (и против всего плохого). Всё бесконечное разнообразие добрых и прекрасных предложений и новаций — при столкновении с реальностью чаще всего оказываются не больше чем болтовней. Как не важны оказываются и нюансы их различий. Тогда как противостояние — всегда предметно, зримо, ощутимо, пышет реальной «кровью», и вариантов выбора тут всегда очень мало.
Все реальные политические силы в истории предельно ясно обозначали своих главных врагов — буржуи у коммунистов, евреи и коммунисты у фашистов, инородцы у черносотенцев и нациков, либералы у «патриотов», «воры-чиновники» у либералов и т.д. Тогда как их позитивные программы всегда были мутны и размыты, и всегда скорее разделяли и тормозили, а не сплачивали.
Помимо идеологических различий есть и более базовое, главное «естественное» разделение политического поля в России — на две половины: протестный, оппозиционный сегмент, для которого главный враг — чиновник, противящийся любым переменам и любой инициативе снизу. И лояльный, провластный сегмент, для которого главный враг — протестный активист, всем недовольный, «раскачивающий лодку». От соблюдения баланса между ними зависит способность государства и общества адаптироваться к переменам, отвечать на вызовы времени.
Сейчас этот баланс в России полностью разрушен в пользу чиновников. Не смотря на постоянные точечные посадки за коррупцию верховная власть и силовая вертикаль неколебимо встали на защиту чиновников, подавляя протест в зародыше ещё до войны. А уж после начала войны — тем более. Все прочие политические, идеологические различия более не актуальны. Точнее — актуальны настолько, насколько вписываются в единственное актуальное различие между остатками протестного и доминирующего лояльного сегмента политического поля.
Все это неизбежно ведет к тому, что любое несогласие с чиновниками становится/признается радикальным протестом, а роль главного врага этого протеста постепенно переносится с чиновника-исполнителя на верховную власть, то есть Путина. Не смотря на все пропагандистские усилия оставаться Президентом «над схваткой», «за народ», жизнь говорит о другом. Таким образом постепенно вызревает революционная ситуация, на фоне которой происходят перевороты.
Чтобы создать условия для разрядки этой ситуации и восстановить социальный баланс и гибкость государства и общества сначала надо бы закончить неудачную войну. Но по мере её затягивания усиливается страх чиновников перед накопившимися последствиями, а раскаченная машина военной пропаганды требует не просто продолжения, а эскалации и мобилизации. И даже больше — национализации. Раскручивается маховик перераспределения собственности, который остановить всё труднее. В итоге в стране формируются два противостоящих класса — раскулачиваемых производителей и бюджетников-паразитов. Курс прозрачен — на СССР, нищий тоталитаризм с ядерной бомбой, курс на КНДР (не КНР). И впереди финальный выбор — когда именно закрывать границы (поскольку всё самостоятельное сбежит).
Главный критерий необратимости и неисправимости происходящего — узаконенная, легитимная, самоочевидная, но при этом непроизвольная ложь с самых высоких трибун (типа Купянск-Святогорск). Главным врагом всей власти окончательно становится любой правдоруб, инициативный активист, любая несанкционированная инициатива. То есть врагом государства становится сама жизнь и все её спонтанные, живые проявления. Такое государство становится символом паралича и смерти.
Печальная картина с печальным концом. Неужели альтернативы не видно?
Альтернатива есть — но сначала нужно правильно назвать главного врага нормальной жизни в России. И это не верховная власть, не чиновники, не государство — всё это незаменимые, важнейшие части самой российской жизни. Сами оказавшейся зараженными смертельной болезнью.
Минцифры, одно из самых продвинутых ведомств России, готовит реформу отрасли связи. Будут заменены почти 20 видов действующих лицензий на три уровня: базовая за 1 млн рублей с капиталом от 5 млн, универсальная за 10 млн с капиталом от 100 млн и генеральная за 50 млн с капиталом от 1 млрд рублей. За нарушения грозят крупные штрафы, запрет на работу до 10 лет и конфискация оборудования в пользу крупного оператора. Полностью будут запрещена выдача таких лицензий индивидуальным предпринимателям.
В России ещё работают около 4,7 тыс. операторов связи, не считая федеральных игроков. Выполнить новые требования смогут лишь самые крупные операторы с оборотом свыше 400 млн рублей. Эксперты уверены, если законопроект примут в текущем виде, в 27 регионах не останется ни одного локального оператора, ещё 9 регионов потеряют более 70% местных провайдеров, 12 — более половины. Пострадают IT-стартапы, дата-центры и обычные пользователи. Без интернета могут остаться около 50 млн россиян.
Это лишь — один единственный пример. Ничего нового — ещё один шаг по МОНОПОЛИЗАЦИИ рынка. Подобные шаги по монополизации давно идут во всех сферах экономики, политики и даже культуры, с более чем понятными, печальными последствиями для самих этих сфер и для граждан. И приятными последствиями для нескольких монополистов. Которые не могут уже остановиться. Не могут не концентрировать власть и капитал, потому что — могут. Потому что — некому противостоять им. Потому что — образец задан с самого верха.
Не могут они сами остановиться на этом пути в бездну. Им нужно помочь притормозить — они и сами чувствуют, что дальше будет совсем плохо, но поделать сами уже ничего не могут.
МОНОПОЛИЯ и монополисты есть сейчас главный враг всего живого в России. Это нужно понять всем, кто страдает от этих монополий, всем — то есть подавляющему большинству граждан и организаций.
И нужно лишить монополистов их абсолютного идеологического оружия, с помощью которого они побеждают: монополии на безопасность. Под флагом борьбы за безопасность монополисты и монополизируют всё. Заставляют Россию и каждого россиянина остановиться, замереть и «не отсвечивать». Не мешать. Спрятаться. Не совершать ничего нового. Разрешено только повторение. Каждый шаг подчинен контролю, а любое новое — угроза контролю, угроза безопасности. Запрещено всё, что не разрешено. А разрешено только то, что было вчера. Полная заморозка.
Однако такое пассивное понимание безопасности само крайне уязвимо и не безопасно. При наличии любой новой опасности и/или активного врага, такая «защитная» тактика и стратегия губительна. Она обрекает «травоядное тело» России, «всё это стадо» на поражение и смерть от активных, рисковых, творческих хищников.
Это все самоочевидно, почему же не делаются выводы, не отбрасывается монополизация и сверхконтроль, не происходят изменения в стране?
Всё просто — чтобы выжить России , чтобы высвободить её от монополии, нужно разделение властей, исключающее нынешнюю абсолютизацию монополии. Нужно разделение одной, реальной власти, а не формальных фантомов (исполнительной/законодательной/судебной) — власти ФСБ. Федеральная служба безопасности должна быть уравновешена Федеральной антимонопольной службой (ФАС). То есть силовикам, у которых превалирует подавляемая эмоция страха лучше остаться бороться со «страшными» опасностями в ФСБ. А силовикам, у которых превалирует подавляемая эмоция гнева (типа ГРУ), лучше перейти в новую ФАС, чтобы повсеместно, во всех сферах и уровнях бороться с монополистами-запретителями. За то, чтобы было разрешено всё, что не запрещено.
Вы посмотрите на то, что происходит с былым «тандемом»: крутой Путин, который раньше мочил террористов в сортирах, стал главным, бережным, сверхосторожным охранителем. А осторожный, верный Медведев, либеральная альтернатива Путину, превратился в гневного отморозка, требующего отчаянных ударов по врагу. Потому что именно это — востребовано, необходимо для уравновешивания. Но — остается только на словах, поскольку власти у Медведева нет. И вместо выхода всё превращается в какой-то фарс.
И если сам Президент не может/не хочет преобразиться Караганов недаром предлагал ему назначить решительного молодого главнокомандующего, делегировав ему все полномочия по принятию рискованных решений. И для решения внутренних проблем нужен сейчас новый смелый реформатор на должности премьера. России необходимо срочно восстановить равновесие развития, пока охранители-монополисты совсем не перевернули корабль страны, превратив его в затонувшую подводную лодку.
Вот и всё. Главный враг назван. Если всё верно — остальное приложится. Это главное, что стоило сейчас сказать о том, что осталось в стране от политики…
