Новый Год в России, как праздник, утвердился при Творце Российской Империи, Петре Великом.
До конца XV века Новый год на Руси праздновали 1 марта. Эта точка отсчета была связана с тем, что в марте земля пробуждалась от зимнего «сна», начинался новый посевной сезон.
С 1495 года Московский государь Иван III приказал перенести празднование Нового года на 1 сентября. Причин для этого было несколько, но главной стала религиозная. Считалось, что Бог сотворил мир именно в сентябре. Правда, праздник тогда назывался не «Новый год», а «Первый день во году». И отмечали его так: звонили колокола, царь и митрополит (затем — патриарх) возглавляли праздничное шествие, а в Кремле проводились церемонии «О начатии нового лета», «На летопровождение» или «Действо многолетнего здоровья».
В XVII веке к ставшим привычными ритуалам добавился еще один: монарх со свитой в нарядных одеждах выходили к народу и поздравляли всех с праздником. После этого желающие отмечали праздник дома с угощением, песнями и плясками.
Вернувшийся в Россию в 1698 году, после Великого посольства, Петр Алексеевич решил, что отныне Новый год в нашей стране должен совпадать с европейским.
Спустя год — 20 декабря 1699 года — царь издал указ №1736 «О праздновании Нового года». Согласно ему, Российское государство переходило на новое летоисчисление от Рождества Христова, а не от Сотворения мира, а Новый год теперь положено было праздновать в январе. Тем более, как было сказано в царском указе, «не только что во многих европских християнских странах, но и в народах славянских, которые с восточною православною нашею Церковью во всем согласны — как валахи, молдавы, сербы, далматы, болгары и самые его, великого государя, подданные черкасы, и все греки, от которых наша вера православная принята — все те народы согласно лета свои исчисляют от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть января с 1 числа».
Тогда впервые появилось упоминание о елке как об одном из символов праздника. Царь приказывал своим подданным «перед воротами учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых», «людям скудным каждому хоть по деревцу или ветке над воротами или над хороминой своей поставить», а также «учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракет, сколько у кого случится».
В полночь с 31 декабря на 1 января в Москве раздался праздничный грохот пушек, а при Дворе состоялся грандиозный фейерверк. Петр I встретил праздник в Лефортовском дворце на Яузе, а потом присоединился к народным гуляньям. Всем желающим у стен Кремля раздавали царское угощение.
1 января, по велению государя, всем подданным надо было поздравить друг друга с праздником, накрыть богатый стол и приглашать друг друга в гости. Царь вместе со свитой тоже ездил по Москве с визитами, посещал знатные дома, где радушные хозяева преподносили ему всевозможные лакомства. Празднование первого зимнего Нового года окончилось только 6 января. В этот день состоялся крестный ход.
Постепенно неотъемлемыми атрибутами праздника стали фейерверки и маскарады. При Екатерине II принято было также дарить друг другу новогодние подарки. А вот о елке после смерти Петра I скоро забыли. Она стала символом новогоднего праздника лишь в 30-40-е годы XIX века, когда моду наряжать «зеленую красавицу» вновь ввела императрица Александра Федоровна, жена Николая I.
https://t.me/SonOfMonarchy
