О реалиях фронта

Дроны окончательно захватили поле боя. В 24 году можно было проскочить на мотоцикле, в 25 году пробежать по посадке, а сейчас до цели доходят счастливчики. Воздушный контроль тотален. Переход между точками осуществляется только в условиях плохой погоды. Эвакуация с ноля практически прекратилась.

Нет, это не очередной критический текст — это размышления. У противника ситуация не лучше. Наше наступление останавливают не пехотинцы, а линия дронов. Фронт практически обезлюдел. «Мавики» гораздо чаще фиксируют пролет Бабы-Яги, чем перебежки солдат противника. Добежать до укрытия и остаться в нем на месяцы — это рабочая стратегия по выживанию.

Конечно, нам нужен прорыв на фронте, но как этого добиться? Даже если мы найдем еще 400 тысяч добровольцев ситуацию это не изменит. Можно отправлять в атаку не по-одному, а по три человека. Но от этого потери только возрастут, а перелома на фронте не случится.

Механизированные армии 20 века утратили свою актуальность, а пехотинец достиг предела человеческих возможностей . Как бы это банально не звучало, но победит умнейший.

Если бы в 22 году фронт держало такое количество пехотинцев противника, то российская армия дошла бы до Днепропетровска за два дня. Добиться таких результатов можно лишь тогда, когда на поле боя появится «многоразовая бронетехника». Пока все бронированные единицы не способны пережить прилет нескольких дронов.

Если каждая единица бронетехники будет способна сбить десяток дронов, наступление снова станет актуальным. К сожалению, такие машины вряд ли появятся в товарных количествах в этом году.

Пока на фронте безотказно действует правило «У кого дроны летят точнее и чаще, тот и имеет преимущество над противником». Но это актуально лишь для данного этапа развития военных технологий. Впереди нас ждет прорыв.

Если бы меня спросили что сейчас нужно делать, то я бы минимизировал атаки и просачивания, а направил бы все ресурсы на разработку массового КАЗ от дронов. Пехоте нужен новый виток технологий и новая бронетехника. Без этих составляющих мы рискуем растратить людские жизни без существенных изменений на карте.

Александр Харченко