Приезд Дени Дидро в Российскую Империю
9 октября 1773 года по личному приглашению Императрицы Екатерине II в Россию приехал знаменитый французский просветитель Дени Дидро. Во многом визиту знаменитости поспособствовал князь Дмитрий Голицын, одно время служивший российским послом в Париже и коротко знакомый с Дидро.
Как известно, Екатерина Великая была большой поклонницей французских просветителей, состоя в многолетней переписке с их видными представителями, в частности с Вольтером, Д’Аламбером и уже упомянутым выше Дидро.
Впоследствии Николай Михайлович Карамзин, ознакомившись с перепиской Императрицы справедливо отметил: «Европа с удивлением читает ее переписку с философами, и не им, а ей удивляется. Какое богатство мыслей и знаний, какое проницание, какая тонкость разума, чувств и выражений…»
Что касается Дидро, то, кроме богатого и хлебосольного приема (недаром вместо двух запланированных месяцев его визит в Россию продлился пять), он был весьма и весьма щедро облагодетельствован русской Императрицей. Находясь в весьма затруднительных финансовых обстоятельствах, философ никак не мог собрать своей дочери достойное приданое и для решения этой проблемы намеревался даже продать свое главное богатство – библиотеку. Все тот же князь Дмитрий Голицын посоветовал Екатерине II выкупить книжное собрание Дени Дидро, уверяя её в благоприятном, как сказали бы сегодня, PR-эффекте.
Российская императрица так и сделала, что называется, не поскупившись. И это вложение окупилось сторицей, дав ожидаемый пропагандистский эффект: вся Европа говорила и восхищалась просвещенной правительницей Российской Империи.
Императрица предоставила философу право вплоть до его кончины держать книги у себя — как бы в аренде. И даже более того, широким жестом царица назначила Дидро хранителем библиотеки, определив жалованье (фактически огромную пенсию) в размере 1000 франков в год, с авансированной выплатой на 50 лет вперед. Для хранения в Париже библиотеки Дидро был арендован вместительный дом. В Санкт-Петербург же библиотеку перевезли (т.е вернули из аренды) только в 1785 году, уже после смерти Дени Дидро.
Вот что по этому поводу писал Екатерине другой просветитель — Д’Аламбер: «Вся литературная Европа рукоплескала…» Ему вторил и Вольтер: «Все писатели Европы должны пасть к стопам ее величества».
Немудрено, что облагодетельствованный просветитель высоко ценил и дорожил расположением русской царицы.
Значительное время он неформально выполнял функции своего рода культурного агента русского двора, оказывал влияние и помощь в приобретении произведений искусства для эрмитажной коллекции.
При его экспертной поддержке было положено начало формированию уникального собрания западноевропейского искусства. Не кто иной, как Дидро, рекомендовал и настаивал на приобретении коллекции барона Кроза, которая легла в основу коллекции Эрмитажа.
По имеющимся сведениям, всё тому же Дидро принадлежала обобщенная идея памятника Петру I, по личной рекомендации французского просветителя в Россию пригласили будущего создателя медного всадника скульптора Этьена Фальконе.
Несмотря на способность Екатерины аргументированно говорить, а главное, редкое умение слушать, без споров между ними, конечно же, не обошлось. Как философ и оторванный от реальности мечтатель, Дидро полагал, что русская владычица-Императрица способна без сверхусилий воплотить в жизнь любые, самые фантастические концепты просветителей. Дескать, стоит ей только захотеть — и вся Империя как единый механизм «завертится» в определенном ею (и просветителями) направлении. Типичная ошибка отвлеченных от реальности мыслителей и социальных прожектеров. Именно поэтому все их благие, теоретические построения и замыслы всякий раз заканчиваются гильотиной или красным террором. Не дай Бог прийти им к власти! Во Франции об этом, похоже, давно забыли, но в России довольно хорошо помнят, что выходит из буквального воплощения в жизнь абстрактных идей – «Железной рукой загоним человечество к счастью!»
В отличие от философа, погруженного в отвлеченные категории, Екатерина Великая, будучи жесткой и прагматичной реалисткой, так отвечала мыслителю: «Господин Дидро, вашими высокими идеями хорошо наполнять книги, действовать же по ним плохо… Вы трудитесь на бумаге, которая все терпит и не представляет затруднений воображению, между тем как я, несчастная императрица, тружусь для простых смертных, которые чрезвычайно чувствительны и щекотливы».
Давным-давно, еще до визита французского философа и полемики с ним, русская Императрица Екатерина Великая твердо усвоила древнюю мудрость (позднее четко и лапидарно сформулированную русским коллегой Дидро философом Н. Бердяевым ): «Государство существует не для того, чтобы на земле был рай, а для того, чтобы на земле не было ада».
Илья Рябцев
