Большевизм и наука
Питирим Алексанлрович Сорокин
Из воспоминаний Питирима Сорокина:
«В начале 1921 года был опубликован декрет, подписанный комиссаром Ротштейном, в котором говорилось, что ≪свобода мысли и научных исследований есть буржуазный предрассудок; что все профессора, преподаватели и писатели должны преподавать и писать в полном соответствии с марксистской и коммунистической теорией; и что те, кто не согласен с этим, будут уволены≫. На это мы ответили декларацией, в которой заявляли, что свобода мысли — это условие, без которого наука не может ни существовать, ни развиваться; что наука не признает никакой иной диктатуры, кроме диктатуры истины, и что ни один подлинный ученый, ни один настоящий профессор не подчинится и не должен подчиняться такому абсолютно безапелляционному и антинаучному постановлению.
Некоторые университетские профессора были уволены сразу же, других, которым было запрещено преподавать, перевели в исследовательские институты, где ≪они не могли навредить студентам≫. Автономия университета была полностью уничтожена, избранные ректоры, деканы были заменены коммунистами, уволенные профессора — красными профессорами, а над ректором академиком Шимкевичем был поставлен специальный комиссар — первокурсник Цвибак.
Матроса Балтийского флота, некоего Серебрякова, назначили деканом факультета юридических и социальных наук. Об этих красных профессорах достаточно будет сказать, что на одно факультетское собрание студенты пришли с петицией: ≪В связи с тем, что было назначено много новых профессоров, чьих научных трудов и преподавательской деятельности в университете мы не знаем, просим факультет обязать новых деканов и профессоров опубликовать список своих научных трудов и краткие curriculum vitae5*, чтобы можно было ознакомиться с их академической карьерой≫. Красные деканы и профессора выбрались из этой деликатной ситуации, заявив, что они презирают всю буржуазную науку, и арестовав кое-кого из представителей студенчества.
<…>
Конечно же, мы не могли ни уволить новых профессоров, ни организовать эти самые курсы, и ректор посоветовал студентам обратиться со своими жалобами к правительству — разумеется, если они очень хотят, чтобы их арестовали.
Новый комиссар университета, еврей Цвибак, отобрал у ректора профессора Шимкевича, самого выдающегося зоолога России, все печати и объявил себя главой университета. За хамское обращение с профессорами, равно как и со студентами, его однажды ночью подловили студенты и жестоко избили. Но и после этого его не выгнали из университета. В 1921-1922 годы должность ректора была отменена, многие профессора были уволены, сосланы или расстреляны.
Такая правительственная политика была настоящим испытанием морального духа и общественной значимости русских ученых, и я могу засвидетельствовать, что большинство из них выдержали его и избежали соблазна, какому их подвергали.
Лишь некоторые из тех, кто как ученый стоял ступенькой пониже, такие, например, как Святловский, Гредескул, Энгель, Дерябин, решились поступиться истиной в угоду власти. Один из самых великих — И.П. Павлов — показал на своем примере, какие высокие моральные и научные идеалы царили в России в те окаянные дни. Исключительно ради пропаганды, рассчитанной на заграницу, советское правительство в 1921 году издало декрет об особом статусе Павлова, в котором предусматривались публикация всех его работ и создание комиссии, в состав которой входили Максим Горький, Луначарский и Кристи; комиссия должна была заботиться о самом Павлове и его лаборатории. В ответ на этот декрет Павлов сделал следующее заявление: ≪Я не какой-нибудь торгаш и не продаю свои знания за ваш паек. Собаки моей лаборатории могут соблазниться лучшей едой, если вы им ее предложите, я же не приму никакой привилегии и никакой помощи из тех рук, что разрушают русскую науку и культуру≫.
@gerodot_history
