ГОСУДАРЬ (3)
часть 1, часть 2
Полтысячи лет назад, на заре Нового капиталистического времени Никколо Макиавелли (+ Гоббс) написал своего «Государя» — о прагматическом правителе нового, не монархического типа, которому вера только мешает: «Гораздо безопаснее внушать страх, чем любовь…» (Государь. Глава XVII). Сегодня, когда времена изменились кардинально, на заре Сверхнового информационного времени, когда человек снова осознает свое бессилие перед бурей реальности, России, порвавшей с Левиафаном Гоббса/Макиавелли, как никогда нужен новый ГОСУДАРЬ, новые отношения верховной власти, общества и государства, обретение веры на смену страху — в соответствии с восстановленными русскими ценностями, традицией и излечившимся менталитетом.
И чтобы обрести истинный суверенитет стране нужна настоящая, собственная Вера — прежде всего в себя, в свой народ, в своего Государя. Вера в Господа и его дар каждому из нас — дар жизни, свободы, Родины. Доверие Богу, без которого трудно поверить и во всё остальное. В основе которых не фанатизм, не злоба, не сектантство всех видов, а любовь и принятие. В том числе принятие своей русской бескрайности, не влезающей в тесный европейский сюртук, который упорно напяливают на Россию.
Ключевой момент: когда говорится о внутренней Присяге, Символе веры, речь — не об отношении к человеку, гражданину РФ Владимиру Владимировичу Путину, со всеми его частными недостатками. А об орденском отношении к ГОСУДАРЮ, к невидимому венцу священной функции, которой он наделен Богом, народом и историей. В которую можно только ПОВЕРИТЬ — и тогда она станет для всех, кто поверил в это — РЕАЛЬНОСТЬЮ. И в рамках этой сакральной реальности непреодолимая стена между человеком, людьми и властью будет сломлена. И откроется путь к установлению Правды и социальной гармонии.
Внутреннее решение, выбор, «прыжок веры» — веры своему Государю и России, каждому желающему послужить Родине придется делать внутри себя самому. В окружающей, пропитанной западным скепсисом и иронией атмосфере неверия ни во что, недоверия никому, это сделать не просто. Но попробовать получить соответствующий опыт — ничто не мешает.
Получить соответствующий личный опыт веры и опыт её последствий, данный в ощущениях:
❤️опыт исчезновения русского Раскола в уме,
❤️опыт национального и человеческого единения, доверия и солидарности вокруг скрепной роли Государя,
❤️опыт чувственного соединения без всяких оговорок со своей Родиной, Русской Землей,
❤️опыт переживания подлинного патриотического чувства, бескорыстного служения, по которому стосковался любой настоящий русский поверх всех этнических различий.
Тогда можно будет предметно говорить — стоит ли эта вера того, чтобы её верить. И по плодам её — узнать истинную цену этой веры.
Главным «плодом» этой веры должно стать спасение той России, в которой живем, которую любим и другой России нет. И хотя тучи над ней сгустились, бежать, «спасать Россию» — не надо. Не надо никого «бить», искать врагов. Хотя именно в поиске врагов видят главный смысл своей борьбы обе стороны русского Раскола. Нужно иное — оставаясь на своих местах, сначала изменить отношение и к нашему Государю, Протектору, и к самому священному Дару Господа нам — нашей Родине. Дару каждому — не столько ресурсами и землей, сколько людьми, на ней вместе с нами живущими. Всеми без исключения. Каждый из которых, всех национальностей — потенциальный друг и товарищ. Даже самый безумный охранитель и запретитель. Даже самый хитрый из дворовых стражей, погрузивших Президента в информационный пузырь. Все по своему хотят хорошего. Понять можно каждого. Но не разделить их слишком узкий и злой, губительный взгляд на свою страну.
Только преодолев верой Раскол в умах и Страх в сердцах, которые доминируют сейчас в России, можно начать долгожданное обновление страны и государства. Без которого ничего хорошего Россию не ждет.
Трудно поверить в возможность такого чудесного преображения — слишком далеко уже зашло навеянное Западом разложение былых (советских) моральных скреп общества и государства. Но для Господа нет ничего невозможного.
По вере нашей да воздастся нам всем…
@vizioner_rf
К чему вы призываете? К народному вече (революции)? Выборам-перевыборам в самый разгар войны? По сути то вы правы, но где рецепты излечения «раскола в умах и страха в сердцах»россиян.
Рецепт по сути всегда ОДИН. Он прост. Житие по канонам ПРАВОСЛАВНОГО ХРИСТИАНСТВА. Хотите быть примитивной моделью хомяка — пожрать, поспать и сдохнуть под руководством ласкового царя и доброго барина? Да, пожалуйста….Хотите ощущать себя «по образу и подобию» с Душой и сердцем ПЕРЕСТРАИВАЙТЕСЬ. Не хотите перестраиваться? Будете уничтожены.
Тоже, верно!
Да вот не хотят те, что на верху перестраиваться. Их вполне устраивают старые древние давно сложившиеся формы управления и манеры личного поведения вопреки всем канонам православного христианства. Зачем им что-то менять?
На весь текст, только без обид. Текст— эстетически прекрасен, но политически пустое примирение с реальностью. Вы не даёте России выхода. Вы даёте русскому страдающему интеллигенту способ красиво принять безысходность, назвав ее верой. Но вера без дел мертва. А дел у вас нет — только «изменение отношения». Хотя я понимаю предложить конкретное решение сложно. И я не знаю.
Самое интересное в этом тексте — не то, что он говорит о Путине или России, а то, как автор воспринимает самого человека и общину. Русский здесь не является автономным субъектом, со-творящим цивилизацию и ответственным за собственное государство. Он может существовать только через отношение к Властителю. Именно эта связь придаёт смысл, единство и направление существованию общины.
Властитель здесь — не администратор государства и даже не просто политический лидер. Он становится сакральным Центром — заменителем смысла коллективного существования. Без него общество распадается на хаос, раскол и взаимную вражду. Поэтому автор ищет выход из кризиса не в созревании общественного сознания, а в «прыжке веры» по отношению к Властителю.
На мой взгляд, такой тип мышления характерен для людей, ищущих смысл исключительно в прежних формах существования — в истории, государстве, империи, религии, племени или нации. Особенно заметно это среди славянских народов, которые столетиями строили свою идентичность вокруг сильного Центра: Царя, Империи, Партии, Церкви или внешней идеологии.
Автор даже не пытается допустить мысль, что каждый человек — русский, поляк, белорус, серб или представитель любого другого народа — способен сам со-творять смысл существования общины. Человек здесь не является автономным субъектом сознания, а лишь элементом более крупной структуры, который обретает смысл только через подчинение Властителю и сакральному Центру.
И именно здесь находится источник цивилизационной стагнации. Если община не развивает способность самостоятельно создавать смысл и ответственность снизу, она начинает постоянно нуждаться во внешней точке опоры. Тогда она очень легко подчиняется более сильным культурам, идеологиям и цивилизационным моделям — то западным, то имперским, то религиозным.
Поэтому русская история так часто колеблется между культом государства и катастрофой распада. Если община не обладает собственным внутренним источником смысла и ответственности, любое ослабление Центра вызывает онтологический страх — страх распада самой коллективной реальности.
Общество, которое не верит в творческую субъектность собственных людей, рано или поздно начинает искать спасение либо во Властителе, либо в чужой цивилизации. И, возможно, именно поэтому славянские народы так часто колеблются между бунтом и подчинением, между мессианством и чувством неполноценности.