В “Ленинградском деле” был какой-то намёк на русский национализм»
Даже сквозь марксизм и советский строй пробивались ростки здоровой русской идентичности, и именно русский гений стал залогом всех достижений Советской Союза, а не идеология.
Впрочем, коммунисты-новиопы, как могли, все ростки русского подавляли. Даже тех, кто пытался толкать русскую повестку внутри компартии.
Так были репрессированы адекватные русские коммунисты в рамках «Ленинградского дела» на излете сталинской эпохи. Комми врут, что причиной «Ленинградского дела» была коррупция. На самом деле, его жертв перебили за слишком явную русскую повестку, которую они двигали.
Среди тех, чья жизнь оборвалась выстрелом в затылок, были фигуры первого эшелона власти: секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, председатель Госплана и член Политбюро ЦК ВКП(b) Николай Вознесенский, председатель Совмина РСФСР Михаил Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома Пётр Попков, секретарь Ленинградского горкома Яков Капустин, председатель Ленгорисполкома Пётр Лазутин и другие.
В случае с «Ленинградским делом» голоса уцелевших соратников Сталина звучат удивительно в унисон. Весьма любопытно, что Никита Хрущёв, Анастас Микоян и Вячеслав Молотов в своих воспоминаниях независимо друг от друга указывают на русскую составляющую дела.
Хрущёв рассказывает о беседе с Андреем Ждановым после войны, в которой многолетний лидер «ленинградцев» обсуждал с ним идею усилить аппаратный вес РСФСР в составе СССР. В качестве варианта Жданов предложил учредить ЦК партии по РСФСР (фактически создать собственную компартию), Хрущёв в ответ убедил Андрея Александровича остановиться на идее восстановления недолго просуществовавшего в конце 1930-х годов Бюро ЦК по РСФСР. Аргументировал он это тем, что в случае создания российской компартии может возникнуть «противопоставление» и «двоецентрие». После смерти Жданова в 1948 году эти идеи, очевидно, не умерли. Оставшуюся без покровителя «группу Кузнецова» обвинили, как свидетельствует Хрущев, в том, что её участники «проявили “русский национализм” и противопоставили себя общесоюзному ЦК».
К аналогичным выводам пришёл и Микоян: «Обвинения, в которых они признались (конечно, не добровольно), были собраны в переплетённый том, который разослали членам Политбюро. Основная суть была незатейливой: он и его сообщники были якобы недовольны засильем кавказцев в руководстве страны и ждали естественного ухода из жизни Сталина, чтобы изменить это положение, а пока хотели перевести Правительство РСФСР в Ленинград, чтобы оторвать его от московского руководства».
Молотов также писал: В “Ленинградском деле” был какой-то намёк на русский национализм»
Были ли Кузнецов, Вознесенский и их товарищи тайными русскими националистами и заговорщиками? Очень сомнительно, что фигуранты дела были заговорщиками и скрытыми диссидентами. Наиболее правдоподобной является версия, что они являлись приверженцами сталинского патриотического дискурса, утвердившегося в пропаганде в конце 1930-х годов. Этот дискурс включал в себя множество элементов русского национализма и сыграл важную мобилизующую роль в годы Великой Отечественной войны. «Ленинградцы» были продуктами своей эпохи. Они оставались советскими патриотами-интернационалистами, но их советский патриотизм был окрашен в русские цвета.
Сталинская система, использовавшая русский патриотизм как инструмент мобилизации в годы войны, столкнулась с тем, что этот инструмент начал жить своей жизнью и увидела в этом опасность.
@SonOfMonarchy
К сведению: Не было фальсификатом и «ленинградское дело»[1] — его участники, превысив должностные полномочия, организовали в Ленинграде в январе 1949 г. Всероссийскую оптовую ярмарку, в ходе которой сгноили продуктов на четыре миллиарда рублей[2]. В ходе следствия было установлено, что Кузнецов, Попков, Капустин, Лазутин, Турко, Закржевская и Михеев расхищали государственные средства и пользовались ими для личного обогащения
Перед этим 25 декабря 1948 г. в ходе проведения объединённой областной и городской партийной конференции были фальсифицированы результаты голосования. Об этом сообщил автор анонимного письма в ЦК, проверка которого подтвердила факт фальсификации и причастность к ней Попкова, Капустина, Кузнецова.
Капустин, будучи на стажировке в Англии в 1935-36 гг., вступил в интимную связь с переводчицей. В конце 1930‑х гг. дело об «аморалке» «спустили на тормозах», но в 1949 г. Госбезопасность изобличила Капустина в том, что он был завербован британской разведкой ещё в период стажировки и шпионил в её интересах, за что и он был арестован.
Попов — выдвиженец Вознесенского, возглавив Московский комитет партии, потребовал, чтобы министры как челны партии подчинялись бы ему, что по сути было вмешательством Попова и стоявшей за ним группировки бюрократов и их «идейных» вдохновителей в дела общесоюзных и общероссийских органов власти, т.е. — реальной попыткой перехвата власти.
Вознесенский, возглавляя Госплан, фальсифицировал статистическую отчётность, вёл планирование так, что программировал возникновение существенных межотраслевых диспропорций мощностей[3]. Делалось это во многом для того, чтобы упростить делание карьеры «своим» людям на основе создания условий для перевыполнения ими планов и подавления возможностей карьерного роста тех, кто был неугоден.
Кроме того в Госплане были выявлены факты бесследного исчезновения секретных документов[4], и при этом было установлено, что Вознесенский лично причастен к сокрытию такого рода фактов. Т.е. даже если вынести из состава обвинения политические статьи, то одних экономических преступлений и многочисленных фактов исчезновения секретных документов (включая и экземпляр Государственного плана развития народного хозяйства СССР на 1945 г.[5]) вполне хватает для того, чтобы «ленинградское дело» признать не дутым фальсификатом, а обоснованным. В кадровой политике Вознесенский и Кузнецов реализовывали принцип «своей команды», продвигая на должности верных им людей, не заботясь о профессиональном соответствии своих протеже новым должностям (т.е. они фактически работали на бюрократизацию власти).
Но и при таком подходе к «ленинградскому делу» «без политики» — оно показатель того, что бюрократия — паразиты, становящиеся орудием зарубежных политических сил.
[1] Подборку сведений о нём см. в частности на сайте http://www.contr-tv.ru (Интернет против телеэкрана), опубликовавшем 26 февраля 2006 г. статью С.Миронина “Ленинградское дело — надо ли ставить кавычки?” (http://www.contr-tv.ru/print/1608/), некоторые сведения из которой мы приводим далее.
[2] При средней зарплате в стране порядка 1000 рублей.
[3] В результате этого одними отраслями производилась продукция, для которой не находилось потребителей в других отраслях, что снижало общую эффективность и полезную отдачу народного хозяйства страны.
[4] С 1944 по 1949 г. исчезло 236 секретных и совершенно секретных документов, причём 9 из них — в секретариате самого Вознесенского.
Поясним, что система секретного делопроизводства в СССР предусматривала документированный учёт фактов создания секретных документов в процессе работы, фактов нахождения каждого из них в архивах и у исполнителей персонально, фактов передачи в процессе работы секретных документов от одного исполнителя другим, фактов высылки и получения документов спецпочтой, фактов тиражирования документов, фактов уничтожения каждого документа за ненадобностью и фактов изменения или снятия грифа секретности. Т.е. каждый лист, каждая вклеенная в брошюру фотография или рисунок были на документированном учёте. Поэтому если в таких условиях в учреждении бесследно исчезает порядка 40 — 50 документов в год, включая и документы, содержащие по несколько десятков, а то и сотен страниц, — это говорит о многом…
[5] 209 листов формата А4, между прочим.
Интересно, а куда делись все комментарии?
Я удалял старые комментарии, их уже набралось под 100 000, возможно и отсюда попали. Просто глаз замылился, на автомате.