Вечерние новости вокруг войны на Украине. Рейтинг военачальников. Генерал армии Суровикин

Шестое место

Его карьера — непрерывная цепь взлетов от командарма до первого пехотного командира, возглавившего ВКС.

После Харьковских событий стало очевидно: нынешняя модель военного управления себя исчерпала. Отсутствие единого межвидового командования театром военных действий привело к растягиванию линии фронта, распылению сил и отсутствию резервов, способных в нужный момент создать перевес. 8 октября 2022 была создана ОГВ(с) во главе с Суровикиным. Первоочередные задачи — возврат стратегической инициативы в руки ВС РФ, недопущение развала существовавшей на тот момент линии, а также срыв контрнаступления ВСУ.

На тот момент противник уже накопил существенные силы (соотношение 6:1 на отдельных участках) и стремился уничтожить плацдарм под Херсоном. Мобилизация в стране тогда только набирала обороты. Суровикин принял тяжелое решение: оставить плацдарм и уничтожить мосты через Днепр. Страна еще не успела оправиться от шока, произошедшего месяц назад под Харьковым, как её поразили поступившие сообщения из Херсона.

Суровикин отметил, что ВС РФ должны изменить стратегическую цель: если раньше в приоритете были удары с выходом на оперативный простор, то теперь нужно уйти за Днепр, психологически подготовившись к перехвату инициативы противником.

Ставкой Суровикина было спрогнозировано наступление на Запорожском направлении. И чтобы не допустить прорыва противника, его нужно было связать встречным боем (уже на тот момент шла борьба за Бахмут). В это время родилась идея Бахмутской мясорубки: «Если мы не можем заставить противника капитулировать, значит заставим истратить людской ресурс». Только спустя год мы смогли увидеть итог такого подхода: летнее наступление ВСУ было успешно остановлено.

За взятие на себя большой ответственности, смелость в поступках и глубокую прозорливость, позволившую сохранить силы Российской Армии, генерал армии Сергей Суровикин получает 6-е место нашего рейтинга.

@arbat

***

Блэкаут Украине

С наступлением холодов актуализировалась тема возможного разрушения бомбардировками энергетической структуры Украины: угроза» заморозить хохлов». Сложилось мнение, что прошлой зимой этого не удалось сделать из-за нехватки дорогостоящих ракет. После запуска собственного массового производства «Гераней» объективных причин не использовать эту глобальную украинскую уязвимость, казалось бы, не осталось. Состоится ли нокаутирующий удар по украинской электросети=гуманитарная и экономическая катастрофа на Украине?

Последний массированный удар по объектам энергетической инфраструктуры Украины был нанесен 9 марта 2023 года, а начались они после атаки на Крымский мост в октябре 2022 года, то есть продолжались 5 месяцев.

Последствия российских ударов для украинское экономики, казалось бы, не впечатляют. Но эксперты говорят, что генерация электроэнергии на Украине остается на уровне половины от довоенного. С наступлением холодов на Украине уже зафиксирован дефицит электроэнергии. Украинцев призывают экономить свет. Готовятся графики отключений на 1-2 часа. Последствия ударов подробно разбирал Рыбарь, сетуя (но не объясняя), почему удары по объектам энергетики были свернуты и не были доведены до логического конца, который был близок.

Из шести крупнейших украинских подстанций 750кВ, по которым наносились удары (из 9), четыре почти полностью выведены из строя и могут ограниченно использоваться только для транзита (не трансформации) электроэнергии, а еще две работают в режиме пониженной мощности. Продолжение ударов и выведение из строя общестанционных пунктов управления, которые обеспечивают транзит энергии от АЭС потребителям, способно серьезно повредить сложившейся системе, которая на них держится. От АЭС и ТЭС ток течёт по целому каскаду понижающих трансформаторов, пока не превратиться в обычные 220 вольт в розетке. Без чего вся система будет разбалансирован и выйдет из строя, без возможности скорого восстановления (разогнавшиеся АЭС придется заглушать). Относительная устойчивость энергосистемы Украины во многом обусловлена отсутствием ударов по ОРУ четырех АЭС. Если бы Россия в прошлом году перебила самые мощные трансформаторы возле АЭС, то Украина бы до сих пор сидела без света.

Почему их не трогали? Очевидно — цель этих ударов была предельно избирательна (в отличии от тактики Израиля в секторе Газа): обесточить только промышленные объекты Украины, обходя жилье, не доводя дело до гуманитарного кризиса. Но Украина включила простаивающие из-за падения производства блоки АЭС и смогла компенсировать потери.

Сейчас на Украине и на Западе с ужасом ждут зимних российских ударов по энергосистеме:

✔️Помощник президента США по нацбезопасности Салливан: Я лежу без сна по ночам и думаю о том, как защитить энергосистему Украины, чтобы этой зимой страна не погрузилась в холод и тьму под натиском российских ракет и иранских беспилотников.

✔️Спикер Сил обороны юга Украины Наталья Гуменюк: «Мы опираемся на данные ГУР — на Крымском полуострове развернут мощный хаб военного ресурса, в частности, ракеты типа «Калибр», Оникс; накоплено более 800 ракет для этапа энергетического террора».

Нельзя сказать, что украинцы не готовятся. По информации украинских источников объекты энергетики Украины к зиме обеспечены тремя уровнями защиты:

1️⃣ 90 объектов — габионами (клетками с камнями) и биг-бегами (мягкими контейнерами);

2️⃣ 22 подстанции и 63 автотрансформатора — бетонными конструкциями от дронов;

3️⃣ 22 подстанции — бетонным конструкциями от прямого попадания ракетами.

Разрываются огромные котлованы рядом с подстанциями с целью переноса оборудования в подземные сооружения. Но это больше похоже имитацию — бетонные работы сильно отстают от земляных. Угроза погрузиться во тьму на самом деле Зеленского, похоже, не пугает.

Очевидно, существуют негласные договоренности на высшем уровне о недопущении гуманитарной катастрофы на Украине (в Газе таких договоренностей нет). Поэтому, очевидно, блэкаут Украине не грозит.

@vizioner_rf

***

Не успели наведаться первые морозцы, как внезапно (на самом деле, разумеется, нет) оказалось, что укроэнергетика вошла в зиму на соплях, или на крайнем пределе, как угодно. Призывы экономить уже несутся вовсю, и перспектива начала отключений выглядит — и оглашается — вопросом небольшого усиления морозов. Получить и успешно освоить, то есть разукраинить, в течение весны и лета довольно обильные хозяйские подаяния на энергетику это, разумеется, не помешало ни капли.

Что в этой связи в планах нашего командования, мы не знаем. Но на сопредельной территории в этой самой связи к перспективе снова получить по подстанциям и/или генерации относятся крайне нервно — и тем более нервно, чем дольше длится пауза в работе нашей дальней авиации, перешедшая уже в третий месяц. Да еще первые же дни морозов показали и глупому, что для получения самых масштабных эффектов на старые дрожжи понадобится сравнительно весьма немного, что это вопрос исключительно военно-политического решения.

В любом случае независимо от целей, которые будут назначены дальней авиации, момент ее возвращения в дело, когда бы он ни состоялся, я бы заранее назвал формальным стартом зимней кампании. Потому что это возвращение, опять-таки независимо от целей, во-первых, будет интенсивным и длительным, во-вторых, не может не быть увязано с теми или иными конкретными планами на земле.

***

Есть у меня сильное подозрение, что в ближайшие несколько недель, максимум месяцев, пропуск людей через все наши погранпереходы с ЕС будет полностью закрыт с той стороны. Возможно, хотя и не факт, за исключением границы Калининградской области со страной-курвой.

Много раз говорил, что ни в сопредельных территориальных образованиях, ни в европах в целом нашим людям сейчас делать нечего — уровень персонального риска в любой момент и непредсказуемо может взлететь до уровня экскурсии по холерному бараку. И с этой точки зрения повышение барьера для тех, кому все равно неймется, пойдет таким гражданам только на пользу.

А вот чего закрывающая границы лимитрофная слизь, похоже, всерьез не понимает — это того, что когда им в ходе процедур формальной фиксации нового миропорядка вздумается передумать, одного их желания для этого внезапно может оказаться недостаточно. Наше согласие на открытие границ (воздушного пространства, кстати, тоже касается) можно и нужно будет представлять как уступку, имеющую свою цену. Необязательно прямо материальную, но обязательно чувствительную — по самой меньшей мере чтобы было очевидно, кто к кому по этому вопросу пришел на поклон.

И предметно думать о будущем развитии этого сюжета нашим международникам было бы правильно уже сейчас.