Войны будущего для России.

1. Проектируя будущее, мы должны исходить из того, что в нём будет не только мир, но и войны. Что нынешний конфликт — не последний, в котором нам довелось участвовать. А значит, надо готовиться к следующим войнам — войнам XXI века.

2. Само то, что у нашей страны нет военного министерства, а есть министерство обороны — наследует базовой концепции второй половины XX века о том, что мы наступательных войн не ведём, и армия нам если и нужна, то только исключительно для обороны от вторжений.

3. На уровне культурных стереотипов необходимо реабилитировать войну как таковую. Сейчас она под негласным табу, есть подразумеваемо-умалчиваемая установка, что война это плохо, а уж тем более неправ тот, кто её «первый начал». Даже гегемон, ведя непрерывно войны, никогда не называл их войнами — это были всё время какие-нибудь «миротворческие операции» и т.п. «гуманитарные бомбардировки». Идея, что могут быть веские причины, по которым одно суверенное государство объявляет войну другому, сугубо маргинальна. Это неверно. Существуют вещи ценностного порядка, за которые можно и нужно воевать, в том числе начиная первым.

4. Мир без войн не становится миром без насилия. То насилие, которое ранее было сфокусировано в войнах, растекается по обществу сплошным слоем, выплёскиваясь то в терроризм, то в бытовое насилие, то в политические потрясения и революции («цветные» и не очень). Человеческая природа не изменилась, агрессия осталась, и, не находя выхода, она становится частью повседневности.

5. Есть ошибочная установка, что война — это всегда про физическое насилие и убийство. На самом деле это всё средства, причём используемые, что называется, «не от хорошей жизни». Цель любой войны всегда в другом. Война — это противостояние субъектов, или, если угодно, субъектностей. В теории, если бы существовала возможность добиться всех целей без применения насилия вообще, вооружённые силы были бы не нужны. Цель любой войны — это, в случае абсолютного конфликта, слом именно субъектности противника, либо путём его уничтожения, либо путём порабощения; в случае конфликта ограниченного — навязывание ему своих представлений о том, каким должен быть мир после конфликта.

6. Смелая гипотеза, развиваемая некоторыми современными мыслителями — что, наряду с известными «доменами» войны (суша, море, воздух, космос, радиоэфир, киберпространство) есть ещё один неочевидный домен — ментальный или когнитивный. Есть несколько фундаментальных работ (в частности, работы Бравери и Дю Клозеля) о когнитивных войнах, эту тему активно развивают сейчас военные теоретики НАТО. Речь идёт о войне на уровне сознания врага, его картины мира, идентичности, целей и ценностей, способности принимать и реализовывать решения. Утверждается, что, разрушив всё вышеперечисленное, можно побеждать в войнах без единого выстрела. При этом ментальная/когнитивная война не сводится к узко понимаемой «информационной войне», под которой обычно понимается просто военная пропаганда. Это гораздо шире, и здесь задействованы почти все теоретические и прикладные гуманитарные дисциплины и профессии — от философии и искусства до социологии и академической науки. Что характерно, в качестве ключевого примера успешно выигранной «когнитивной войны», причём почти без задействования прямой военной составляющей, называется Холодная война.

7. Закладывая фундамент обороно- и боеспособности России на будущее, мы должны в первую очередь предпринять действия по недопущению нашего поражения на уровне данного домена войны. В каком-то смысле он ключевой, по сравнению со всеми остальными. И победа, и поражение начинаются в мышлении, в концепте и образе себя, на уровне концептуального суверенитета. Только будучи уверенными в том, что эта «башня» неразрушаема, можно приступать к решению технических задач, как то строительство современных высокотехнологичных вооружённых сил, способных вести войну с любым потенциальным противником.

@chadayevru

*

Мысль Алексея Чадаева о необходимости «реабилитации войны» – крайне важна.

Война, которую ведет твоя Родина, это пространство национального подвига, прежде всего.

Оборонительные войны – вполне себе эвфемизм, такой же как «гуманитарные бомбардировки» или демагогия про «не собирающееся ни на кого нападать НАТО».

Прежде чем говорить о переустройстве мира, нужно выиграть текущую войну с гегемоном.

Так как враг

воистину глобален для нас справедливой, полезной и важной, героической – является любая война с неприятелем: партизанская в Пенсильвании, разрушение Израиля, столкновение Южной Кореи и Японии, любых союзников врага друг с другом, обрушение его коммуникаций и т.д. Жребий в этом смысле брошен. Схватка экзистенциальна с обеих сторон. Остальное – дешевый и подлый обман.

Наше общество, сохранив класс ждунов, сумело выдавить из себя, да они во многом сами выдавились , людей зараженных бациллой национального обезличивания.

По сути своей козловские, галкины и моргенштерны, невзоровы и прочие сволочи, иноагенты они или ещё нет, несмотря на разницу в возрасте и сексуальной ориентации, существа без национальной принадлежности и Бога в душе. Копии человека. Контрафакт. Подделка.

Полые. Высосанные изнутри. Мертвая мертвечина. Личинки глобализма на теле русской русской цивилизации.

Как пиявки, что насосались крови, и сытые отвалились.

Нам, оставшимся и сражающимся, ядру русской нации и культуры, государственности для победы требуется культ войны, героя, подвига, публичное благословение на сражение со злом и его прислужниками.

В этом и только должен заключаться обновлённый моральный и культурный императив, транслируемый на всех уровнях, прежде всего в поступках.

Только две сущности не изменяют человеку: Бог и Родина. Только они нуждаются в его защите здесь и сейчас, потому что других рук, здесь и сейчас, кроме наших, у них нет.

@russdiary.