В “Ленинградском деле” был какой-то намёк на русский национализм»

Даже сквозь марксизм и советский строй пробивались ростки здоровой русской идентичности, и именно русский гений стал залогом всех достижений Советской Союза, а не идеология.

Впрочем, коммунисты-новиопы, как могли, все ростки русского подавляли. Даже тех, кто пытался толкать русскую повестку внутри компартии.

Так были репрессированы адекватные русские коммунисты в рамках «Ленинградского дела» на излете сталинской эпохи. Комми врут, что причиной «Ленинградского дела» была коррупция. На самом деле, его жертв перебили за слишком явную русскую повестку, которую они двигали.

Среди тех, чья жизнь оборвалась выстрелом в затылок, были фигуры первого эшелона власти: секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, председатель Госплана и член Политбюро ЦК ВКП(b) Николай Вознесенский, председатель Совмина РСФСР Михаил Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома Пётр Попков, секретарь Ленинградского горкома Яков Капустин, председатель Ленгорисполкома Пётр Лазутин и другие.

В случае с «Ленинградским делом» голоса уцелевших соратников Сталина звучат удивительно в унисон. Весьма любопытно, что Никита Хрущёв, Анастас Микоян и Вячеслав Молотов в своих воспоминаниях независимо друг от друга указывают на русскую составляющую дела.

Хрущёв рассказывает о беседе с Андреем Ждановым после войны, в которой многолетний лидер «ленинградцев» обсуждал с ним идею усилить аппаратный вес РСФСР в составе СССР. В качестве варианта Жданов предложил учредить ЦК партии по РСФСР (фактически создать собственную компартию), Хрущёв в ответ убедил Андрея Александровича остановиться на идее восстановления недолго просуществовавшего в конце 1930-х годов Бюро ЦК по РСФСР. Аргументировал он это тем, что в случае создания российской компартии может возникнуть «противопоставление» и «двоецентрие». После смерти Жданова в 1948 году эти идеи, очевидно, не умерли. Оставшуюся без покровителя «группу Кузнецова» обвинили, как свидетельствует Хрущев, в том, что её участники «проявили “русский национализм” и противопоставили себя общесоюзному ЦК».

К аналогичным выводам пришёл и Микоян: «Обвинения, в которых они признались (конечно, не добровольно), были собраны в переплетённый том, который разослали членам Политбюро. Основная суть была незатейливой: он и его сообщники были якобы недовольны засильем кавказцев в руководстве страны и ждали естественного ухода из жизни Сталина, чтобы изменить это положение, а пока хотели перевести Правительство РСФСР в Ленинград, чтобы оторвать его от московского руководства».

Молотов также писал: В “Ленинградском деле” был какой-то намёк на русский национализм»

Были ли Кузнецов, Вознесенский и их товарищи тайными русскими националистами и заговорщиками? Очень сомнительно, что фигуранты дела были заговорщиками и скрытыми диссидентами. Наиболее правдоподобной является версия, что они являлись приверженцами сталинского патриотического дискурса, утвердившегося в пропаганде в конце 1930-х годов. Этот дискурс включал в себя множество элементов русского национализма и сыграл важную мобилизующую роль в годы Великой Отечественной войны. «Ленинградцы» были продуктами своей эпохи. Они оставались советскими патриотами-интернационалистами, но их советский патриотизм был окрашен в русские цвета.

Сталинская система, использовавшая русский патриотизм как инструмент мобилизации в годы войны, столкнулась с тем, что этот инструмент начал жить своей жизнью и увидела в этом опасность.

@SonOfMonarchy