Борис Савинков, 100 лет со дня смерти.
Вчера минуло 100 лет со дня смерти такого интереснейшего противоречивого персонажа, как Борис Савинков. Не жизнь, а готовый сюжет авантюрного для сериала.
Савинков был неплохим писателем.
Рекомендую «Коня бледного» и «Коня вороного». Из питерского университета изгнали за студенческие волнения, позже учился в Германии. Был социал-демократом. Подвергался арестам, приговорили даже к смертной казни, но бежал.
С 1905-го стал эсером, хотя за литературное творчество товарищи по партии хотели изгнать его из своих рядов — за «искажение образа революционера». Борец за светлое будущее у писателя Ропшина выглядел не только сверхчеловеком, но и изрядным циником, к тому же преследующим недосягаемую цель.
Как говорит главный герой книги «Конь бледный» террорист Жорж:
«Сегодня на сцене я, Федор, Ваня, генерал-губернатор. Льется кровь. Завтра тащат меня. На сцене карабинеры. Льется кровь. Через неделю опять: адмирал, Пьеретта, Пьеро. И льется кровь — клюквенный сок. И люди ищут здесь смысла… Нет, конечно, мир проще. Вертится скучная карусель. Люди, как мошки, летят на огонь. В огне погибают».
Семейка у Савинкова тоже была огненная:
Отец, изгнанный с работы за либеральные взгляды и скончавшийся в психиатрической лечебнице. Старший брат — социал-демократ, покончивший с собой в якутской ссылке. Младший брат — участник выставок «Бубнового валета», революционер в живописи. Дядя — художник-передвижник Николай Ярошенко. Тоже известный смутьян — за картину «Террористка», посвященную Засулич, отправлен под домашний арест.
Будучи одним из руководителей боевой организации эсеров, Савинков показал себя умелым террористом и конспиратором.
Вместе с Евно Азефом они провели немало терактов, включая включая убийства московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича и министра внутренних дел Плеве.
Однако после Февральской революции Савинков внезапно поправел и дистанцировался от левых террористов.
Поддерживал Временное правительство, был даже военным губернатором Петрограда, хотя считал, что Керенский обязан действовать жестче. Симпатизировал генералу Корнилову и идее военной диктатуры. А через неделю после октябрьского переворота пытался с помощью казачьих частей совершить из Гатчины «марш на Петербург». Но потерпел неудачу.
В Гражданскую, будто замаливая грехи прошлого, Савинков посвятил себя борьбе с большевицкими террористами.
В 1918 году Савинков, проявляя огромную энергию, организует целый ряд антибольшевистских заговоров, самым известным из которых стал «ярославский мятеж».
Далее Савинков состоял в отряде белого генерала Владимира Каппеля, был в Казани с белочехами, сотрудничал с «Уфимской директорией». Однако потом уехал искать помощи за рубеж. Часть его деятельности за кордоном проходила на свету, а часть — в тени. Входил в руководство так называемого Русского политического совещания в Париже, вел переговоры о борьбе против Советов с самыми различными фигурами, включая Черчилля (к этому моменту с белыми Савинков уже порвал и искал новых союзников).
В 1920-м, обосновавшись в Польше, неожиданно стал претендовать на роль вождя «зеленого движения» и с помощью атамана Булак-Балаховича организовывал рейды в Советскую уже Россию.
А в 1921 году Савинков неожиданно встретился в Лондоне с другим бывшим левым боевиком, министром внешней торговли СССР Красиным, который хотел использовать диверсионный опыт Савинкова на благо Советов. Но не договорились, условия Савинкова: ликвидация ЧК, признание частной собственности и свободные выборы в Советы.
В итоге чекисты таки заманили Савинкова с Москву и арестовали. Согласно официальной версии, Савинков в 1925 году покончил с собой на Лубянке, выбросившись то ли в пролет лестницы, то ли из окна камеры в тюремный двор.
Темная история, ведь к бывшему левому террористу большевики были снисходительнее, чем к монархистам, дали всего 10 лет и содержали Бориса в комфортных условиях, где он писал сатирические рассказы про бывших соратников.
Видимо, слишком много знал…
