Размышления над идеей примирения «белых» и «красных», «правых» и «левых».

И ещё ко Дню памяти жертв политических репрессий (а также после очередной «разоблачительной» теле-лекции анти-историка Прилепина) поразмышляю над идеей примирения «белых» и «красных», «правых» и «левых».

К сожалению, призывы со стороны левых к примирению часто (не всегда) не вполне честные.

От правых требуется не опровергать, к примеру, ложь про доброго к Церкви дедушку Ленина (и таким образом попирать память православных героев, мужественно, не страшась репрессий, ценой своей жизни отстаивавших своё право на веру)…

От правых требуется притворяться, что массовых репрессий и истребления целых социальных категорий не было (для памяти: речь Главы Государства Российского от 30.10.2017)…

От правых требуется умалчивать о разрушительной до сего дня ленинской центробежной политике (и об этом говорил и Глава Государства Российского)…

От правых требуется принимать топонимику и сохранение памятников в честь террористов, но не предлагать топонимику или установку памятников в честь имперских героев…

Со стороны левых призывы к примирению весьма часто равносильны требованию к правым молчать и разрешению себе — говорить что им вздумается.

Это, конечно, никакое не примирение.

Есть предлагавшаяся в последние годы форма примирения, когда «белые» и «красные» совмещаются. Наподобие мемориального комплекса в Севастополе. Для этой задумки пока что уж больно велик количественный диспаритет памятников и топонимов на Руси. Да и задумка едва ли масштабируемая. Странным будет соседство улицы императора Николая II с улицей его убийцы Войкова. Какое тут примирение…? На мой взгляд, это — искусственный конструкт, едва ли жизнеспособный.

Размышляя о примирении, обращусь к тем словам, которые процитировал Глава Государства Российского в выступлении 30.10.2017г.: «Помнить. Знать. Осудить. Простить». Помнить и знать — эти умения подвергаются наибольшей опасности от развивающегося мифотворчества. Здесь на помощь приходят историки (настоящие историки, а не инфоцыгане от истории). На них и следует возложить установление фактов. Так или иначе, подтасовка фактов и отрицание прошлого, в том числе в его неприглядных сторонах, — никак не способствует примирению.

Вот что делать с антиномией «осудить» и «простить»? Если осудил, то уже не простил. Да и как простить умершего убийцу, например? В каком значении слова «простить»?

Национальное примирение быть может достижимо (сам в этом не уверен, размышляю вслух) на основе совместного созидания и признания того лучшего, что можно вынести из каждой эпохи. Социально-солидарное государство, отрицание колониализма, поддержание национального достоинства русского народа, отказ от «колониальности наоборот» (сегодня это миграционная политика), высокая культура. Плюс русский ирредентизм. Имперскость, ориентированная не на колониальную политику, но и не на «кормление» других государств.

Да, рано или поздно возникнут противоречия в суждениях о способах реализации, но разве нет возможности хотя бы приблизительно нарисовать приемлемый образ будущего? Не факт, но попытаться можно.

Впрочем, от проблемы восприятия прошлого тоже никуда не уйти. Но об этом следующим постом.

В порыве осуществления идеи прощения и примирения полностью предать забвению прошлое невозможно, да и вредно. Это будет не прощение и примирение, а источник исторического невроза на фоне исторической амнезии.

Что сделать можно?

Принять, что есть принципиально одиозные фигуры для той или для другой стороны: фигуры разрушительного для России действия. И никуда не деться левым от того, что к таковым относятся дореволюционные террористы, относится и заложивший мину под существование единой страны Ленин… Этим фигурам не ставить, не восстанавливать памятники. Впрочем, нарочито и не сносить. Признаюсь, что считаю нахождение кадавра Ленина на Красной площади просто недостойным величия нашей страны. Но и настаивать не буду. Придерживаться нейтральной (не политической) топонимики в отношении названий улиц. Принять историческую топонимику в отношении городов (называть так, каким они были при создании, разве что были переименованы в седой древности). В спорных случаях именовать в честь всеобщих героев.

Почтить тех, кто был принесён в жертву репрессиями, данью памяти, в том числе личной, биографической. Без громких цифр, если они не подтверждены, но и без отрицания действительно значительных цифр и без заявлений о будто бы немногочисленных «перегибах на местах».

Но идти дальше этой травмы.

Определить общих героев. Из любой эпохи: древней, московской, имперской, советской. В том числе современности. Таких найдётся немало.

Искать лучшее из того, что было: социальные, научные, культурные достижения. В связи времён: восхищаясь достижениями советских инженеров, возводить к их первопроходцам имперского времени. Неизбежна, впрочем, и констатация разрывов и утрат в преемстве (причём много таковых разрывов возникло в 90-е).

Никуда не деться от того, что советское государство стремилось принципиально уничтожать религиозность и связанный с ней настрой человеческого духа. Не забывать о катастрофичности этого подхода.

Идти дальше, не повторяя ошибки и, тем более, преступления.

@kartezianec