Россия как «царство кнута»

Россия как царство кнута – это расхожее мнение как среди иностранных злопыхаталей, так и среди отечественных леваков и в целом ненавистников «кровавого царского режима».

Так, француз Жермен де Ланьи в книге с говорящим названием «Кнут и русские» (1853) писал:

«Кнут! Нет ни во французском языке, ни в языке другого цивилизованного народа слова, которое одно воплощает в себе столько сверхчеловеческих жестокостей и страданий!»

Другой его соотечественник, Фредерик Лакруа, в своей книге «Тайны России» (1845) отмечал:

«Если кнут равноценен гильотине, то прогон сквозь строй — расстрелу». При этом наказании, по его словам, кнут — это «практический инструмент» деспотической власти. Его применяют для того, чтобы «все сгибались, подчинялись и покорно склонялись перед высшей волей — такова единственная аксиома русских».

Безусловно, никто не отрицает того факта, что в императорской России, как и в других европейских странах того времени, применяли телесные наказания.

Однако в России предпринимались меры и для того, чтобы их ограничить.

Так, уже при Николае I по Своду законов 1835 и 1842 годов телесным наказаниям не подвергались почетные граждане и духовенство, некоторые исключения были сделаны для детей и стариков. Наказание кнутом было упразднено в 1845 году, хотя осталась публичная порка плетьми. Император Александр II указом от 17 апреля 1863 года запретил наказывать провинившихся плетьми, шпицрутенами, «кошками», прогонять сквозь строй и клеймить. Указом Николая II от 24 августа 1904 года были отменены телесные наказания для крестьян, малолетних ремесленников и корабельных служителей.

А что в это самое время происходило у «цивилизованных» европейцев, которые видели в России исключительно «царство кнута»?

В «либеральной» Великобритании, например, матросов на флоте протягивали под килем и драли «семихвосткой» вплоть до 1881 года. А в тюрьмах наказания применялись до 1960-х годов. В Австрийской империи и Бельгии телесные наказания были отменены в 1867 году, а во Франции — только в 1881 году.

И в завершении вернусь к уже упоминавшемуся Жермену де Ланьи. Этот главный специалист по российскому кнуту отмечал, что у власти не было особой нужды его применять, настолько был покорен и безропотен народ, что, по мнению француза, являлось следствием крепостного права:

«Приученный к покорности и ужасающему рабству, крестьянин совершенно безразличен ко всему, что его окружает».

А образ Николая I у этого автора и вовсе получился идеальным, что парадоксально, ведь Николай, по его логике, должен олицетворять грубую деспотичную силу:

«Император Николай, безусловно, самый достойный человек в своей империи, равно как самый красивый, самый справедливый, самый гуманный и самый просвещенный. Он внушает уважение и почтение всем, кто его окружает или имеет счастье к нему приблизиться, не столько из-за преклонения перед священной властью, сколько из-за его редких и великих качеств».

Самое забавное, что эта книга лет 7-8 назад была переведена на украинский язык. Вероятно, клюнули на русофобское название, «Кнут и русские», а прочитать даже не удосужились.

Впрочем, наши сетевые леваки-ненавистники, отрицающие тысячелетнюю отечественную историю и сводящие все исключительно к периоду СССР, будто не было ничего до и нет ничего после, тоже вряд ли читают серьезные научные работы, скорее, предпочитают получать сладенькую газировку за 3 копейки у блогеров широкого профиля.

Наталия Таньшина,

историк, преподаватель, доктор исторических наук, профессор.

История международных отношений, политическая история XIX века.