Вечерние новости вокруг войны на Украине. Кто стоит за попыткой угона на Украину стратегического бомбардировщика Ту-22М3?

«Федеральной Службой Безопасности пресечена очередная попытка украинских спецслужб провести операцию по угону за границу дальнего стратегического бомбардировщика Ту-22М3 ВКС России, вскрыта причастность спецслужб стран НАТО к её подготовке и реализации», — сообщил ЦОС ФСБ.

▪️ Детали операции сейчас вовсю обсуждаются в прессе и соцсетях. Российскому пилоту было предложено $3 млн и предоставление гражданства Италии ему и его семье. Операция по вербовке проводилась нахрапом и сопровождалась угрозами в адрес его близких. Наш пилот немедленно сообщил командованию. Подключилась контрразведка ФСБ:

«В ходе оперативной игры российскими контрразведчиками получены сведения, которые помогли нашим Вооружённым силам нанести огневое поражение по аэродрому ВСУ Озёрное».

Отличный результат.

▪️ Однако ситуация указывает и на два тревожных момента. Первый — это практически свободный доступ иностранных спецслужб к персональным данным граждан России. В данном случае Киев смог выйти непосредственно на российского лётчика, управляющего дальним ракетоносцем-бомбардировщиком, способным нести ядерное оружие. Получить информацию о членах его семьи и адрес проживания. Всё это — последствия бездумной цифровизации всего и вся, пренебрежения защитой информации и смехотворными наказаниями за утечку персональных данных.

Но есть и второй момент. Он заключается во вскрывшейся координации усилий спецслужб как минимум трёх стран: Украины, Польши и Италии. Можно было бы усомниться в том, что поляки с итальянцами были вовлечены в столь грубо проведённую операцию, однако сообщение ЦОС ФСБ заставляет думать иначе.

▪️ Если в разработку нашего пилота были вовлечены спецслужбы стран НАТО, значит кураторы операции сидят не в Киеве. А стало быть, попытки вербовки наших лётчиков, и не только, будут продолжены, даже если цена провала — удар по украинскому аэродрому. На который кураторам чихать.

Возможно, понимая это, авторы другого видеосюжета на эту тему акцентировали внимание на том, что банковские счета оказались фейковыми, а в бумагах «дебит с кредитом не сходится». Были ли фальшивыми заодно и доллары в кадре, мы не знаем. Зато ясно как день: при следующей попытке вербовки противник постарается всё сделать так, чтобы комар носа не подточил. И если не умения, то уж долларов на это у него хватит.

***

Дмитрий Белоусов из ЦМАКП (брат министра обороны Андрея Белоусова) в своей презентации для «Сколково» показывает,

что в России вопреки нынешним стенаниям о дефиците работников, наоборот, наблюдается избыточная занятость.

Проблема не в дефиците кадров, а в очень низкой производительности труда.

Если в России довести производительность труда до уровня Италии (не самой передовой страны в этом отношении), то на улицу придётся выбросить до 25 млн трудящихся, т.е. треть всех занятых.

В отношении Труда в России Белоусов кратко резюмирует: «Сложился замкнутый круг: избыточная занятость – низкие зарплаты (чтобы удержать издержки) – бедность и недопотребление».

Далее Белоусов приводит ещё один пример: «Труд (в России) слишком дешёв, чтобы замещаться роботами, соответственно, относительно низкопроизводителен – и от этого дешёв. В России перед кризисом, в 2019 г. было 5 роботов на 10000 занятых в промышленности, при том, что среднее в мире количество – 99 роботов на 10000».

***

Возвращаясь к теме про государствобесие.

Борцы с государством не понимают, что для нас государство вообще не фетиш. Что государство это просто инструмент, форма организации общественной жизни, причём, что называется, по Черчиллю: «наихудшая, за исключением всех остальных». Наблюдаем, как эти самые «все остальные» пытаются выступить конкурентами государству в этом качестве и как проваливаются. Но сказать «государство» — это очень общО. Главное — сказать какое государство, как оно устроено внутри и как работает. Здесь гигантское разнообразие форм и вариантов, а если немного раскрепостить институциональное творчество, уйти от шаблонов, что вот так хорошо, а вот так плохо — от Аристотеля с его членением — начинаешь понимать, что строить государство можно очень по-всякому.

В дискуссии с Арестовичем (экстремист и т.п.) я настаивал, что вот у вас есть «проекты», целых два, один из которых пятый, а у нас зато есть государство, и он потом после ещё долго кипятился с «государствобесием». И вот тут я, воспользовавшись этой темой, может быть, с полемическим перехлёстом выдвинул тезис про «народ-анархист». Почему с перехлёстом? Дело в том, что сам я в линейке анархист-государственник не очень-то мыслю. Чуть по-другому. Русская трудовая этика, подсечно-огневое земледелие, ключевой принцип — это принцип экономии энергии. Если без чего-то можно обойтись, то и ну его нахрен сразу. Мы ушли на север из тех мест, где тепло, чтобы ни с кем не воевать, и предпочли осваивать жизнь в более суровом климате, чем «цивилизованный мир». Народы шли с востока на запад, а мы чуть ли не единственный, кто пошёл с запада на северо-восток. Нет никакого избытка энергии для продуцирования институциональных форм, поэтому институциональность должна быть минимальной и минималистской — по модели «ну хрен с ним, если уж без этого нельзя обойтись, то пусть оно будет». Но а можно всё-таки как-нибудь попроще, подешевле, без рюшечек, по Хрущёву «без архитектурных излишеств»? И поскольку глаз не намётан отличать рюшечки от важного конструктива, то и то и другое нередко просто сносится за ненадобностью. Вот с партийной системой так произошло: «единая», блин, Россия (название-просьба: а можно мы вообще не будем делиться на партии?) Тезис глубинного народа про то, что вся эта многопартийность и шоу, где клоуны друг друга соком поливают в эфире — оно зачем? Дайте одного главного, который всё решит. Потребность продиктована тем, что для нас существование в режиме чрезвычайных обстоятельств является скорее нормой, чем исключением.

Ну и, соответственно, наша ахиллесова пята — крайняя подозрительность к любому творчеству в этом вопросе. «Оно мне надо?» И пусть даже мы перестали как нация существовать в режиме борьбы за жизнь, нашего климатического проклятья, но мыслим как если бы не.